Рабыня демонов в академии магии полностью

— Что? — она ожидала чего угодно, но только не этого.

— Я все думал: что с вами не так? По ощущениям, внешности, возможностям — чистокровный человек. Но было какое-то предчувствие. И тот факт, что вы завели сразу трех любовников-демонов. Но предчувствие к делу не подошьешь, а личная жизнь адептов — их личное дело. Однако вчера увидел вот это.

Он положил перед Тасей лист бумаги с разноцветным пятном посередине. Несколько мгновений Тася изумленно рассматривала его, потом подняла взгляд.

— Это спектрография вашей ауры, — подсказал Равендорф. — Для абсолютного большинства она выглядит просто браком, ошибкой сканирования. Но, на ваше счастье, я уже видел подобную картину. И не раз.

— И что это значит?

Он словно не услышал вопроса, продолжая вглядываться в ее лицо с напряжением и каким-то жадным желанием.

— Таисия, где анам? Я догадываюсь, что вы храните его подальше в целях маскировки. Но, кажется, вы не до конца понимаете, как рискуете, расставаясь с ним на длительное время!

— О чем вы?

Кто здесь сошел с ума в конце концов?!

Равендорф медленно вздохнул. Раз. Другой. Встал, прошелся по комнате. Остановился рядом с Тасей и заговорил уже не так холодно и веско, как обычно. Сейчас в его голосе звучала страсть.

— Я понимаю ваши опасения. Но Темные века давно позади. Вы не единственная выжившая. Император не афиширует существование светоносных, но есть программы помощи таким, как вы. Таисия, клянусь, никто не станет запирать вас в темнице и доить, — он улыбнулся и добавил с непонятным намеком. — Доверьтесь моему опыту.

Наверное, эти слова должны были произвести какой-то эффект. Знать бы еще какой.

Тасе стало неуютно. Этот голос и взгляд… они были ищущими и жадными. Словно профессор имел на нее какие-то свои планы.

— Моему ЛИЧНОМУ опыту, — повторил он, сделав странное ударение на слове «личному». И вдруг наклонился над ее запрокинутым лицом, став как-то невозможно, пугающе близко. — Мой негласный статус очень высок. Я могу дать вам все: защиту, деньги, связи.

— Вы меня с кем-то путаете.

Девушка отодвинулась и вжалась спиной в диван. Профессор нависал над ней. Мужественное с резкими чертами лицо, глаза цвета грозового неба, горьковатый запах одеколона. Слишком близко! Слишком странные речи, непонятные требования. Ей захотелось вскочить и убежать.

На лице Равендорфа отразилась сперва досада, а потом понимание.

— Только не говорите, что вы не знаете?!

— Не знаю что?

Его глаза расширились, а потом профессор вместо объяснений принялся забрасывать Тасю вопросами о ее детстве. Она отвечала, не в силах противиться его жесткому командному голосу. И чем больше она рассказывала, тем больше мрачнел Равендорф.

— К чему все эти вопросы?! — наконец, взорвалась девушка.

— К халатности, — очень мрачно отозвался мужчина. — Или, возможно, к преступлению. Я ещё не знаю точно. Чтобы выяснить все, мне нужно будет уехать.

— В Бреннингем.

Девушка вздрогнула:

— Но…

— Слишком долго рассказывать. Таисия, — он опустил тяжелую руку ей на плечо. — Я буду отсутствовать день или два. Умоляю, будьте аккуратнее. Особенно, с вашими любовниками. Это может дурно закончиться.

И, не отвечая на град вопросов от девушки, вывел ее из кабинета и запер дверь.

Она так и не пошла на астрологию. Вернуться после подобного разговора к учебе было выше ее сил. Вместо этого Тася достала постограф и запустила поиск по ключевому слову «анам».

Каталог выдал солидный список литературы. Взгляд словно сам собой зацепился за книгу с заманчивым названием «Свет и Тьма. Некоторые аспекты природы демонического голода». Тася почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

Равендорф тоже упоминал о ее связи с демонами, что бы это ни значило!

Согласно каталогу, книга хранилась в основном архиве, куда у Таси, благодаря отцу Бенедикту, был доступ. Девушка торопливо сунула постограф в сумку, не обращая внимания на сообщения от Раума, и помчалась к библиотеке.

Книга лежала на самой дальней и нижней полке хранилища, среди пожелтевших от времени методичек и поеденных мышами монографий. Покрытый пылью тяжелый том удивительно хорошо сохранился, должно быть, переплет и страницы в свое время обрабатывались специальными заклинаниями.

Тася смахнула пыль со своей добычи, чихнула и, забравшись на подоконник, углубилась в чтение.

Трактат оказался ученым трудом, написанным несколько веков назад. Тася продиралась сквозь несовременный язык и тяжеловесные обороты, когда взгляд зацепился за фразу:

«В отсутствие анхелос братья их темные, демоны, пришли в неистовство, пытаясь взять у дщерей и сыновей человеческих то, что раньше щедро дарили им светоносные. Но беден был вкус человеческого счастья, лишь беды дарили насыщение…».

Светоносные? Профессор тоже их упоминал! Девушка сосредоточилась, стараясь не упустить ни слова.