Рабыня демонов в академии магии полностью

По словам автора трактата получалось, что в каждом живом и разумном существе циркулирует некая жизненная энергия «прана». Одни существа создают ее, другие поглощают. Демоны относились как раз к поглотителям. Автор книги сравнивал их с черной тканью, которая впитывает солнечные лучи.

Комплементарной парой к демонам существовала раса анхелос или «светоносных». Идеальные излучатели, доноры. Светоносные и демоны мирно сосуществовали и образовывали крепкие семейные союзы. У них даже появлялись дети, благо чары, позволяющие представителям разных рас иметь совместное потомство, были известны с незапамятных времен. Правда, рождались в таких браках, как правило, демоны.

Страшная эпидемия навсегда уничтожила идиллию, выкосив ряды анхелос в считанные годы. И оказалось, что демоны не в силах существовать без праны. За выживших светоносных разгорелись настоящие войны. Оставшихся анхелос просто замучили толпы озверевших от голода демонов.

Перед угрозой голодной смерти демоны были вынуждены обратить внимание на расу людей, которых до этого считали слишком слабыми и никчемными, не заслуживающими внимания.

Люди тоже относились к донорам, но их способность излучать прану, испытывая позитивные и светлые эмоции, оказалась куда слабее, чем у светоносных, поэтому для получения энергии демоны вынуждены были прибегать к запугиванию, вызывать ненависть и сеять другие темные и сильные чувства. Кроме того, по словам автора книги, люди быстро выгорали и теряли способность делиться праной, поэтому демонам постоянно требовалось издеваться над донорами, выжимая из вымотанных рабов последние крупицы энергии.

Все это не могло не оказать влияния на культуру демонов, а значит и прочей нежити, и в итоге привело к закабалению человеческой расы. Впрочем, автор трактата людям не сочувствовал, поскольку считал власть над «низшими» изначальным правом демонов — правом сильного. Он горько сокрушался о гибели анхелос, негодовал на скверный вкус человеческой праны, содержащей боль, стыд и страх, и повторял, что ничто и никогда не в силах сравниться с энергией, которую светоносный дарит в благодарность и по доброй воле…

Чуть дальше книга, наконец, перешла к тому самому «анаму», но понятнее не стало. Продираясь сквозь высокопарный слог, Тася уяснила только, что этот самый мистический «анам» с рождения был присущ каждому светоносному и являлся ключом к его жизненной силе.

«…ибо анам есть средоточие души светоносного, отделимая, но не отдельная от него суть, и кто владеет анамом, владеет и анхелос…»

Тася оторвалась от книги и уставилась перед собой широко раскрытыми глазами.

Это… это что же?! Профессор намекал на то, что Тася из этих?! Из светоносных?!

Чушь, бред. Этого не может быть! Она же человек! Всегда была человеком. Всегда знала, что она человек, росла с этим знанием, сроднилась с ним, стала единым целым.

Какой «анам»?! Откуда? У нее никогда не было особых способностей. Да, сильный талант к магии, но это не такая уж редкость среди людей. У одного на десять тысяч так точно встречается…

Но если вдуматься, все остальное, о чем толковала книга, похоже на правду. Объясняет все эти испытания, через которые Тасю заставляли проходить ее хозяева.

Они не случайно стремились вызвать в ней все эти чувства: страх, стыд, похоть, беспомощность, ненависть к себе и удовольствие от секса. Не просто использовали Тасю, как секс-игрушку. Они ее… жрали?

Да, жрали. Как Присцилла.

Ей стало невыносимо мерзко. Тася почувствовала, что задыхается.

И даже Мэл… Армеллин ди Небирос? Он тоже использовал ее как удобный источник энергии?

«Ты умеешь так радоваться», — зазвучал в ушах его восхищенный голос.

Из глаз брызнули слезы. Тася спрятала лицо в ладони, оплакивая свои иллюзии, свою первую наивную и глупую детскую влюбленность.

Вот почему он никогда не заговаривал с ней о будущем. Какое будущее возможно у едока и бутерброда?!

Но… в трактате сказано, что демоны женились на светоносных. И даже зачинали детей.

Она торопливо пролистала страницы назад, перечитала строки.

Да, в книге подчеркивалось: люди, прану которых пили демоны, быстро теряли силы и вкус к жизни, становились вялыми, равнодушными. Для анхелос же отдавать было естественно. Как дышать.

И Тася не чувствовала в себе никаких перемен. Напротив, казалось, что все ее эмоции за прошедшие три месяца стали сильнее, ярче. Словно еле светившийся магический шар кто-то зарядил энергией и врубил на полную.

Но Мэл-то этого не знал. Не знал о ее происхождении. Он просто пользовался ею. Жрал. Думал, что убивает этим и все равно жрал.

Разве так можно?

А почему нет? Она же его рабыня. Разве он обещал ей когда-нибудь что-то большее?

Девушка отодвинула книгу и тяжело слезла с подоконника. Она ощущала себя вымотанной. Нужно время. Время, чтобы осмыслить все это, принять новую правду о себе и о мире.

Может, посоветоваться с кем-то? Но с кем?

Завибрировал постограф в сумке. Очередное сообщение от Раума. Если проигнорировать, Раум ее накажет. Не так, как Дэмиан, не болью. Но непременно накажет. Унизительно и изобретательно.