– Чтобы не страшно было, – не задумываясь, ответила артефактница и покраснела. Правда и отцепляться не подумала.
– Ну, тогда поехали чай пить, а то Лизабета уже нервничает, – Дамир легко поднялся со ступенек и понёс девушку на террасу.
Домовиха уже успокоилась, волосы сами собой пригладились, свернувшись в замысловатый узел на затылке, вот только улыбка её стала напряжённой.
– Лизабета, спасибо, – Кира протянула одну руку к домоправительнице, – даже ты пыталась меня защитить.
Лицо домовихи сразу разгладилось, а то она начала думать, что напугала девчонку истинным видом, и теперь та будет её сторониться.
– Да чего уж там, садитесь-ка лучше за стол, а то пироги простынут.
Дамир покрутился около свободного стула, пытаясь пересадить на него свою ношу, – не получилось, девчонка отчаянно продолжала его обнимать и совершенно не собиралась слезать с рук.
– Кирюша, как понимать твоё благорасположение к моей персоне? – мужчина пристроился вместе с ней в деревянном кресле.
– Ааа…ну… ну, в общем, как хочешь понимай, – Кира чуть поёрзала, пристраиваясь поудобнее, не замечая, как напрягся колдун.
– Девочка, а ничего, что ты сидишь на коленях у постороннего мужчины? Тебя это не смущает? – Дамир подхватил пальцами её подбородок, поворачивая и принуждая взглянуть ему в глаза.
Девчонка просто задохнулась, золотистый взгляд затягивал её как омут. Все прочие, рассевшись на своих местах, деликатно молчали, только филин просто лучился непонятной улыбкой.
– Так ты не посторонний, – нашлась Кира, – ты мой рабовладелец.
Теперь настала очередь колдуна искать достойный ответ. Он не стал долго раздумывать, а просто молча отцепил её руки и пересадил девушку на стул рядом. Магичка на всякий случай надулась, раздумывая над собственным поведением и над тем, как на самом деле ей понравилось сидеть на коленях у собственного хозяина.
Пироги остыть не успели, и вся компания со вкусом принялась пить чай. Кира перестала дуть губы, убедившись, что мужчина настроен решительно, да и приставать к ней точно не собирается, ведь она только что дала ему такой отличный повод. Вот теперь она совершенно запуталась в собственном отношении к Дамиру. С одной стороны её пугала перспектива оказаться постельной принадлежностью, с другой – задевало то, что он совершенно равнодушен к её уловкам. Последнее задевало почему-то гораздо больше.
Ужин закончился, и девушка поднялась из-за стола, чтобы собрать посуду, а заодно дать возможность мужчинам договорить. Топая вслед за домовихой на кухню, она решилась задать той вопрос.
– Лизабета, а почему ты так меняешь облик? Честно, я сегодня испугалась, когда увидела насколько страшной ты можешь становиться.
Домовиха с грохотом сгрузила грязные тарелки в таз с водой, янтарные глаза погрустнели.
– А мы в истинном облике все очень непривлекательные. Иногда бывают случаи, когда хозяева нас видят, пугаются и бросают дом, а то и сжигают, думают, что нечисть завелась.
– Так и с тобой получилось? – Кира несмело тронула за руку домовиху.
– И со мной. Только они сразу скарб повывезли, а дом спалили, вот и блуждала я, плакала по ночам, пока Дамир меня не отвязал от того места, да к себе не перевёз.
– В этот дом? – девушка обвела глазами просторную кухню с распахнутыми окнами.
– А тогда ещё и дома-то не было, Дамик только участок купил, – Лизабета тепло улыбнулась, погружаясь в воспоминания, – Для колдуна важно иметь такой дом, который насквозь его духом пропитан, каждый камень, каждая досочка, тогда и защита наилучшая получается.
– Сам строил? – Кира ахнула. Образ злобного и жуткого тёмного создания рассыпался на глазах окончательно. Вот так номер, её хозяин, получается, возводил стены лично, по кирпичику.
– Сам строил, – подтвердила домовиха, – а я помогала. Нам, домашним духам, большая сила при месте дана. И сад сажал сам, и ограду ставил. А мне привязку сделал другую, теперь могу и на рынок сама пойти и по лавкам прогуляться.
– А разве есть разница, как вас привязывают? – у девчонки в голове так некстати всплыл преподаватель, который читал курс по всяческим духам, всякий раз морщившийся при упоминании о домовиках. Он считал, что все эти духи – исключительное зло, мешающее спокойно жить. Не то сталкивался с противостоянием, не то просто вместе с ними ужиться не мог.
– Конечно, – Лизабета подняла бровки, – Могут связать, и тогда не двинешься, будешь сидеть и плакать. Могут привязать к дому, тогда следишь за ним, за порядком, хозяевам помогаешь. А могут назначить, это тоже своеобразная привязка, тогда и воли, и власти больше. Дамир меня домоправительницей назначил, тут теперь всё в моих руках. Ну а насколько мне это нравится, можешь по внешности оценить, – она лукаво прищурилась, оглаживая дородные бока.
– Хороша, – рассмеялась Кира, – Ох, как хороша! Как я поняла, только тёмные вашу истинную сущность знают.
– Тёмные, да колдуны, – домовиха пожала плечами, – Им в обязанность входит за духами присматривать, отвязать только они могут. Но и против них нашей силы не хватает, даже в доме.
