— Как от кучи теплого дерьма! — был мой ответ. Я и сама удивилась своей грубости и несдержанности. Совсем не хотела, чтобы мои слова прозвучали настолько резко.
Я вернулась домой около трех, уставшая и немного расстроенная. В целом вечеринка удалась, но я почему-то не чувствовала удовлетворения. Я знала, что мне нужно было уйти вместе с Людо и сосредоточиться на «чмок-чмок-давай-пожалуйста-опять-будем — дружить». Но я хотела использовать все возможности и получить от этого вечера максимальную выгоду, а в результате к концу вечера я бесцельно бродила по квартире, наблюдая, как нанюхавшиеся кокаина гости становились все более нервными. Я всегда считала, что затуманенные алкоголем мозги лучше, чем фальшивая ясность ума после дозы кокаина, но не имела ничего против его любителей. В таком состоянии они начинали громче смеяться над моими шутками. Но, как и в любом деле, повторение раздражало, и мне стало скучно наблюдать за тем, как гости готовят кокаин, вдыхают его, а потом фальшиво смеются. Что за бессмысленное и недостойное занятие!
Я открыла дверь в квартиру и сразу почувствовала — что-то случилось. Внутри было холодно и пусто.
Там не было Людо. Я проверила все уголки — вдруг он уснул в туалете, — но уже не сомневалась, что не найду его. Я не очень волновалась, поскольку знала — Людо не из тех, кто ввяжется в драку с парнями, вооруженными осколками бутылок и велосипедными цепями. И я решила, что он зашел к Даниелю. Я уснула с легким сердцем, и мне снились драконы.
Но Людо не объявился даже утром, и я начала волноваться. Сначала решила выяснить, не знает ли Пенни, куда он девался. Потянувшись за телефонной трубкой, обнаружила, что на автоответчике есть несколько новых сообщений. Обычно я с удовольствием их прослушивала, всегда дрожа от возбуждения: в конце концов, кто знает, может, они изменят мою жизнь?
Первое сообщение было от Вероники, и я его стерла, стоило мне услышать, как она слезливо растягивает слова: «При-и-ивет, Кэти!» Наверняка она рассказывала что-то скучное или навевающее депрессию: о новой неудаче с работой или кризисе, связанном с едой.
Автором второго была Пенни. Автоответчик противным голосом сообщил мне, что оно было оставлено ночью в «один час тридцать семь минут».
«Кэти, это Пенни. Людо у нас, но он долго здесь не задержится. Кое-что произошло, и я хочу, чтобы завтра утром ты была в офисе. Буду ждать тебя в одиннадцать. Ты приедешь вовремя, не вздумай опаздывать. Я знаю, что завтра воскресенье».
Что, ради всего святого, это означает? Должно быть, на работе произошло нечто экстраординарное. Время от времени, когда было очень много дел, я приезжала в офис по выходным, но Пенни ни разу не отказывалась от чтения цветных приложений к воскресным газетам. Одна мысль неприятно поразила меня: ведь это не может быть связано с идиотом Малербом? Неужели Людо все-таки принял эту чушь близко к сердцу? Он имел обыкновение вбивать себе в голову разную ерунду. Неужели в трудную минуту он побежал к мамочке? Нет, нет и нет. Что я себе напридумывала? Она, видимо, просто назначила встречу с хозяевами здания, или представителями фирмы «Либерти», или с новым покупателем, который может прийти только в воскресенье. А может, обанкротилась какая-нибудь фабрика, и мы будем срочно переводить производство в Латвию. Или еще что-нибудь…
Было начало ноября, и начинался один из редких солнечных дней, замечательный еще и потому, что он вклинился в неизбежные серые будни. Я подошла к магазину без пяти одиннадцать и позвонила в дверь. Спустился Хью — это неприятно поразило меня. Он пропустил меня вперед и даже не потянулся, чтобы поцеловать.
— Хью, — не удержалась я, — что за таинственность? Что происходит? Я не привыкла к приключениям по воскресеньям. — Я пыталась придать голосу оттенок игривости.
— Давай оставим все объяснения Пенни, — сказал Хью, избегая смотреть мне в глаза, что было ему совсем несвойственно.
Я испугалась. Все складывалось очень плохо: Пенни, работа, воскресенье, Хью, Людо — пугающее сочетание. Я молча поднималась за Хью по лестнице. На долю секунды я очень ярко представила, что меня ведут на казнь. Застучали по камням колеса телеги, старухи принялись за вязание, юбки-брюки оказались в дефиците.
Еще большие сюрпризы ожидали меня в офисе. Я думала увидеть только Пенни, а она оказалась там с Кавафи. Почему из всех знакомых пришел именно он? Зачем Пенни потребовалось его присутствие? Я впервые увидела этого маленького грека за пределами фабрики, и это полностью дезориентировало меня. Кавафи странно посмотрел на меня, и его лицо исказила гримаса. Не знаю, была она вызвана грустью или ненавистью, но глаза старика уже не светились добротой, как прежде.
Хью сел рядом с ними за дальний конец стола Пенни, отодвинутого от стены, как будто он был приготовлен для допроса.
