— На некромантов, как на детей и убогих, не обижаются. Ну заходите, гости дорогие! Сейчас за стаканчиком-другим драконвиски все мне расскажете.
Рада тут же бодро пошла вперед, раздавая команды своим подопечным — двум парням, одного из которых, как я поняла, зовут Верг.
Рада была как лесной пожар — бойкая, стреляющая фразочками, умудряющаяся быть всюду одновременно.
Я взглянула на Самора и увидела, что у него слегка порозовели щеки.
— Что, зацепила? — улыбнулась я, схватила некроманта за рукав и потянула вслед за Радой, не дожидаясь ответа.
Дом оказался небольшим, но уютным. Рада сразу провела нас по всем комнаткам:
— Здесь гостиная, тут мы играем в карты, ну или придумываем хитроумные планы. Гор, я же просила убрать свои вещи с дивана!
В скромной гостиной стояло два кожаных, изрядно потрепанных дивана. На одном из них лежал плед с подушкой, будто недавно кого-то здесь вырвали из сна, а на другом неаккуратной кучкой висели майки и рубашки.
Между диванами стоял видавший виды стол, низкий, с разноцветным витражом по центру. На нем валялись карты, книги, пучки трав.
Около диванов, близко к столу, висел сложенный гамак.
На небольшом расстоянии от этого гнездышка располагался старый камин, тяжело пыхтевший в кирпичную трубу дымом от дров.
Рада провела нас в следующую комнату, не разделенную дверью с предыдущей.
— Это кухня. Сюда несем всю украденную или купленную еду. Кто успел, тот и съел. В большой семье клювом не щелкают!
На кухне стоял обшарпанный зеленый стол с четырьмя колченогими табуретками такого же цвета. Свежий хлеб на столе источал такие ароматы, что у меня подвело живот. Я бросила взгляд на Самора. Если бы можно было есть глазами, весь хлеб уже занял бы почетное место в желудке некроманта.
Рада заметила наши голодные взгляды и весело сказала:
— Налетайте!
Пока мы рвали дрожащими пальцами хлеб, Рада водрузила на стол окорок и ножом отрезала нам по приличному куску.
— Мм, как вкушно, — бормотала я, нуждаясь в выражении радости, обуявшей меня в миг поглощения всей этой вкуснотищи. Я и не подозревала, что так голодна!
Самор ел молча, но жадно. Как черный волк, впивался зубами в окорок, раздирая его на части.
Рада усмехнулась.
— Я рада, что вы рады, не будь я Рада. С экскурсией почти покончено, наверху две спальни — моя и Сини, вы еще с ней познакомитесь. Там не на что смотреть, ну если, конечно, кого-то не заинтересует мое нижнее белье.
Самор подавился. Рада с невинным выражением лица постучала ему по спине.
— Идемте в гостиную. Налью вам по стаканчику драконвиски и теперь послушаю вас.
Насытив животы, мы поплелись за Радой и упали на кожаные диванчики. Сама кудрявая бестия села в гамак после того, как налила всем по стаканчику.
— Спасибо за такой теплый прием, — начала я.
— Особенно понравились теплые объятия колючих веток, — вежливо произнес Самор, сдерживая ухмылку.
Рада посерьезнела.
— Мы сейчас вынуждены соблюдать осторожность. Я уже не та бродяга и уличная воровка, срезающая кошельки. Как вы видите, вокруг меня собралась банда… Банда шалопаев, конечно, но они в своем деле хороши. Сейчас мы беремся за крупные кражи под заказ, а также за варку незаконных зелий. За нами уже пускали следить стражей… Но мы сбили их со следа.
Я кивнула.
— Мне нравится, что у тебя дела пошли в гору.
Рада улыбнулась.
— Рассказывайте уже про ваши дела.
И я начала рассказывать. Начала с того момента, как я покинула ее и поступила в Академию Лихолесья, как связалась с драконом, да так и не смогла развязаться… Как за мной начали охоту и в конце концов поймали. Как мой благоверный прилетел спасать меня, а в итоге сам оказался в ловушке. Как Самор спас меня, и теперь мы в бегах.
Когда я закончила, Рада нахмурилась.
— Я правильно поняла, что твой любимый изначально шантажом заставил тебя трахаться с ним, хотя ты была девственницей, потом ты влюбилась, а он бросил тебя, якобы совесть проснулась? А потом ты его добилась, он тебя спасал-спасал, пока не превратился в дойную корову некромантов? И теперь ты хочешь его спасти, чтобы… жить долго и счастливо и плодить драконят?
Мне вдруг стало стыдно. Из уст Рады описание наших отношений с Райном прозвучало как-то гадко, но, по большому счету, справедливо.
— Вначале он вел себя, как урод, — робко проговорила я. — Но ведь он изменился! Он страдает теперь где-то там! Из-за меня!
Самор вдруг яростно повернулся ко мне.
— Он тебя заставлял заниматься сексом под угрозами? Если бы я знал раньше… — Самор с горечью сжал один из своих карманов на поясе.
Неужели некроманту не все равно на мою участь? Хотя да, он же говорил, что ему меня "жалко".
Рада смотрела не менее гневно, чем Самор.
— И почему я должна помогать тебе… вам… спасать этого драконьего выродка?
— Потому что я люблю его! А он полюбил меня! — вдруг заплакала я. Слезы лились градом, будто прорвали внутреннюю дамбу, за которой скрывались горечь одиноких ночей в плену, боль от вида поверженного любимого на земле, в окружении врагов, скорбь от осознания, что все, что они оставили от него в итоге, — это выпитая оболочка. Просто тело, без души и чувств.
