Выпив до дна обжигающий драконвиски, я заплакала еще сильнее, едва ощущая, как меня обняла за плечи Рада, как нерешительно положил ладонь на мою руку Самор.
— Ладно, — примирительно сказала Рада. — Ты моя подруга, и я тебе верю. Конечно, я постараюсь тебе помочь. Сделаю все, что в моих силах.
Я улыбнулась сквозь слезы и бросилась Раде на шею. Ее черные кудри щекотали нос, и я фыркнула.
А потом Рада тихо проговорила:
— Если дождик не прекратится, придется спать в болоте.
И я засмеялась, отстраняясь. Рада засмеялась тоже, а затем улыбнулся и Самор. Я чуть ли не в первый раз видела, как он улыбался — именно улыбался, а не ухмылялся или усмехался. Улыбка делала его обычно холодное лицо теплым и немного детским, открытым.
Рада тоже обратила внимание на эту прекрасную перемену и не преминула заметить:
— Больше тренируй улыбательные мышцы, некромант, тебе идет. Ты теперь не на мертвой земле, а на живой.
Самор торопливо отвел взгляд, с преувеличенным интересом разглядывая половицу.
Мы еще немного посидели, обсуждая свои приключения, как вдруг зашли члены банды Рады. Настало время для полноценного знакомства.
— Это Верг, — кивнула Рада на высокого, крепко сложенного парня с шевелюрой каштановых волос. — Хороший маг земли, водой тоже немного управляет. Отвечает за нашу безопасность. Мой старый друг.
— Это Гор, — Рада показала на тощего ухмыляющегося паренька со светлым ежиком волос, про виде которого любой прохожий бы подумал: "Надо свернуть на другую сторону улицы, а еще покрепче сжать кошелек в кармане". — Наш воришка и кормилец. Пока ему дала такие обязанности: приносить на всех жратвы. Вообще-то ему пятнадцать лет, и он сбежал из приюта. На улице он свистнул у меня кошелек так, что я заметила это лишь случайно, и успела догнать его, восхитившись мастерством. Теперь Гор работает с нами.
"Парень с характером" подумала я.
— Это Синя, самая младшенькая, ей трнадцать лет, — умильно произнесла Рада, смотря на тихую неприметную девочку с мышиным хвостиком. — Тоже из приюта. Начинающий маг воздуха. Я нашла ее, когда она по воздуху притягивала себе клубнику через окно магазина. Спросила, нужна ли ей работа и семья. Она теперь у нас разведчица, все-таки самая маленькая и незаметная, к тому же у нее почти получается становиться невидимой.
— Почти получается — это как? — с любопытством спросила я. Я тоже пыталась освоить этот навык, но удавался он мне через раз, и скорее я становилась хамелеоном, а не невидимкой.
— А вот так, — сказала Синя, крутанулась вокруг себя. В воздухе повисла ее одежда — хлопковое голубое платье и накидка. Сама девочка исчезла.
Синя появилась снова.
— У меня никак не получается заставить исчезать одежду, — тихо пожаловалась она. — А идти голой на задание… Я не могу несколько часов держать себя невидимкой, пока не вернусь домой.
Я захлопала.
— Это здорово! Мне даже такое не удается! У тебя обязательно получится!
Рада нетерпеливо цокнула.
— Ладно, все по койкам, волчата! Скоро уж светать будет! Все помнят утренние дела? Отлично. Парни спят на диванах и в гамаке, а девчонки наверх. Айна, поспишь в моей комнате пока. Там есть дополнительная кроватка.
Я кивнула. В шуме и всеобщей неразберихе я поднялась наверх, упала на узкую кровать, показанную мне Радой, и отрубилась, едва голова коснулась подушки. Хвала Великим драконам, мне ничего не снилось.
***
Свет озарял комнату из-под неплотно задернутых штор, падал на незастеленную кровать, где ежиком скукожилось одеяло, отражался от паркетного пола, который явно когда-то лизали языки огня.
Я потянулась. Выспалась на славу! Не помню, чтобы так отдыхала со времен Академии. Со двора слышалось щебетание голосов — видимо, все давно встали, кроме меня.
В ногах кровати я увидела лежащее бежевое платье с поясом и тонкую черную кожаную куртку. Даже целую и выглядящую вполне новой! Наверно, Рада подыскала для меня нормальные одежки.
Я второпях одеялась, переложив свои немногочисленные пожитки в карманы куртки, а затем вышла и спустилась по узкой деревянной лестнице вниз, на первый этаж.
В доме, кажется, никого не было.
— Слезай! Ты еще не всю траву покосил, — услышала я сердитый голос Рады и поспешила выйти во двор.
На высоком дереве, повиснув на узловатых ветвях обезьянкой, кривлялся Гор.
— Не достанешь-не достанешь!
— Тебе точно шестнадцать? Или кому-то пора на горшок и баиньки? — продолжала ругаться Рада.
Завидев меня, подруга широко улыбнулась.
— А вот и наша соня! Платье тебе очень идет, — Рада ураганчиком пронеслась вокруг меня, оценивая обновки. — Представляешь, этот великовозрастный дебил отлынивает от полевых работ! Так себя ведет, прямо хочется дать ложечку за маму, ложечку за папу! Хотя скорее пинка!
Слушая болтовню Рады, я бросила взгляд на участок и остолбенела. Самор нюхал цветы. Ходил в своем черном балахоне, трагически изгибаясь над каждым ярким пятном в саду, и нюхал.
