Вот и всё. Чувство потери перекрыло все прочие эмоции, выимая из меня последнее, позволяющее ощущать себя живой. Я предала его. И это предательcтво потянет за собой более страшные последствия, чем то, из-за которого я сбежала. Хотя кто я такая, чтобы говорить о раненных чувствах. Наша связь не была любовной. Дaже вещи Ваала имели больше прав, чем я. Но отчего-то стало невыносимо тошно. Несмотря на все наши столкновения и разногласия, я понимала, что превыше всего Ваал ценит преданность. А я не просто сбежала, но попала прямиком в руки его врага. Теперь мне не найти обратной дороги. Даже если в случае наши пути вновь пересекутся, все пережитое до этого момента мне покажетcя лишь предварительными ласками.
- Ты же знаешь, кто это был, - Кронид опустил руку на подлоотник,избавляя маму от новой боли. - Почему не произнесешь его имени вслух?
После каждого нового вопроса порыв собственноручно разорвать моего тюремщика на части превращался в устойчивое желание, подкармливаемое глубоким презрением.
- Отпусти её, – кивнула на маму, боясь вновь увидеть её заполненные страхом и болью глаза. - Только тогда я расскажу тебе всё.
- Считаешь, что можешь выставлять свои условия? – мужчина приподнял бровь.
- Тебе нужны ответы на вопросы. А мнe безопасность для мамы. Всё справедливо.
- Она пробудет здесь столько, сколько понадобится мне. И уйдет лишь в том случае, если я буду удовлетворен твоим сотрудничеством.
- Сотрудничество, - прошипела, со злостью сжав зубы. - Это так теперь называется, да?
Каждое новое слово Кронида, лишь подпитывало моё презрение. Представив на его месте Ваала, хладнокровного, мощногo, устрашающего и всепоглощающего, не могла и на секунду подумать о том, чтобы тот пытался шантажом получить необходимую информацию. Для озяина не существовало преград в получении желаемого. Но oн мог это сделать, не вовлекая в дело посторонних. Мой Князь слишком силен для таких низких методов.
- Ты боишься его, – улыбнулась, наблюдая за тем, как меняются глаза Кронида, окрашиваясь в черный цвет. – Боишься его до такой степени, что готов на всё, лишь бы уничтожить. Но в то же время понимаешь, он превратит тебя в пыль. И от собственной беспомощности ты сходишь с ума.
Зло свeркнув глазами, он медленно поднял руку вверх, не сводя с меня глаз. Движущая им ненависть теперь была направлена на меня. Его красивое юношеское лицо исказилось, пропуская наружу гнилую сердцевину. Передо мной больше не было утонченного властного юноши, очаровывающего с первогo взгляда. Сквозь смуглую кожу просвечивали черные жилы, вдыхающие воздух и стремящиеся вырваться из заточения плоти. Взирая на мерзкие, похожие на черви, части его сущности, я не испытала страха, лишь отвращение. Хотелось передавить каждую жилу в его теле, исключая возможность его восстановления.
- Приступайте, - оскалился он, продолжая смотреть на меня.
Звук пощечины разрезал воздух. Я соскочила с места, пытаясь остановить людей Кронида. Один за другим на мамино лицо посыпались тяжелые удары. Это больше не были пощечины, а самые настоящие удары кулаком. Запугивание превратилось в избиение. Огромный мясистый кулак вновь и вновь падал на кровоточащие щёки, узкий нос, разбитые губы. Я видела каждый взмах мощной руки словно в замедленной съемке. Ублюдок в черном больше не ограничивался её лицом, выбивая из хрупкого тела крики и мольбу о пощаде. Я напряглась, сжимаясь перед прыжком.
- Не вмешивайся, если не хочешь, чтобы сегодня она испустила свой дух, – прорвался сквозь крики и звуки ударов голос Кронида.
Сжала кулаки изо всех сил, намеренно впиваясь ногтями в ладони. Захотелось причинить себе как можно больше боли, наказывая за испытываемые мамой муки.
- тпусти её, молю! – зажмурила глаза, разворачиваясь к нашему мучителю. – Можешь сделать со мной все, что угодно, только отпусти её.
Прекрасно понимая всю тщетность своих просьб, я не могла просто наблюдать за её пытками. Решимость выторговать мамину жизнь в обмен на свою, наполнила меня новыми силами. Приготовившись к любым истязаниям, я упала на колени.
- Видишь! – прокричала, сморщившись от новых криков. – Я подчинюсь тебе! Ты вправе распоряжаться мой, как тебе захочется,только отпусти её! – по щекам покатились слёзы, разрушая последние стены, на которых держалась моя прежняя бравада.
Этот ублюдок прекрасно все рассчитал, зная, что я не смогу долго держать осаду, если вопрос будет идти о жизни моего самого родного и близкого человека. Как бы не проявлялись моя прежняя уверенность и напускная храбрость, всё вмиг обрушилось, засыпая обломками и пеплом. Мама продолжала кричать, в то время как мучина напротив самодовольно улыбался, взирая на меня сверху вниз. Я больше не контролировала себя. Слезы сбегали по лицу, капая с пoдбородка на грудь, оставляя едкие пятна на одежде. После каждого нового глухого звука удара, мамины крики становились все глуше, превращаясь в булькающий кашель. Моё тело сотряслось в рыданиях, забирая последнее.
- Отпусти-и-и-и-и! Умоляю-ю-ю!- продолжила кричать, зная, что проиграла этот бой.
