Как только Танос отвел взгляд, Церера смогла дышать и думать ясно. Она снова решительно настроилась показать ему, что знает, что делает.
«Полагаю, я должен доверять тебе, если кузнец так высоко о тебе отзывается», – сказал Танос, пока она раскладывала оружие одно за другим на деревянном столе.
Хотя она была девушкой, хотя Танос несомненно был достаточно умен, чтобы понять, что его дядя поступил так ради жестокой шутки, а не чего-либо другого, ее удивило то, что он не показал ей своих сомнений относительно нее.
«Я сделаю все от меня зависящее, сэр», – ответила Церера, положив меч на деревянный стол.
Танос посмотрел на нее, и его тлеющие глаза рассматривали ее слишком пристально, от чего ей стало неуютно.
«Нет необходимости в таких формальностях здесь».
Церера снова была удивлена его обычным поведением. Неужели она плохо думала о нем? Неужели он не высокомерный, самодовольный, неблагодарный молодой человек, каким она его считала?
Как только Церера закончила выкладывать оружие, солдат Империи напомнил о правилах сражения. Сначала они станут смотреть, как сражаются несколько воинов, потом придет очередь членов королевской семьи. Солдат Империи позвал Люсиуса, мускулистого блондина, но несколько долговязого молодого человека, который подошел к воину. Танос наклонился к Церере.
«Я сомневаюсь в том, что Люсиус долго продержится», – прошептал он.
«Почему вы так говорите?» – спросила Церера, не понимая, как он может говорить нечто подобное ей, незнакомке, о королевском родственнике.
«Увидишь».
Правая сторона губ Таноса приподнялась, и Церере понравилось то, как он с ней говорил – словно она была ему ровней.
Еще до начала сражения Церера знала, что Танос прав. Люсиус ставил ноги слишком близко, он держал рукоять меча слабой хваткой, а его глаза были слишком рассредоточены. Будет унижением, мягко говоря, наблюдать за тем, как он быстро потерпит поражение перед воином, возле которого сейчас стоит.
При первом столкновении мечей Церера подняла голову и вместо сражения начала смотреть на облачное небо, не опуская их на поле боя, пока слышала стоны и удары мечей. Сражение какое-то время продолжалось, и Церера спрашивал себя, не судила ли она о Люсиусе слишком строго. По крайней мере, он держится, несмотря ни на что.
Но потом Люсиус начал кричать через несколько минут после начала сражения, а зеваки забормотали и заахали, и Церера не смогла снова не посмотреть на воинов. Люсиус лежал на земле, удерживая лезвие меча одной рукой, а рукоять – другой, пытаясь удержать меч соперника от своего лица. По его руке текла кровь, и он завизжал, моля об окончании раунда.
«Довольно!» – сказал король, и воин отступил.
Оруженосец Люсиуса подбежал к нему и протянул руку, но Люсиус отмахнулся от нее.
«Я сам могу подняться!» – крикнул он сквозь сжатые зубы, пыхтя и изрыгая ругательства.
Люсиус придерживал свою раненую руку здоровой рукой и перекатился на живот, прежде чем подняться на ноги.
«Я же говорил, что не хочу этого делать!» – крикнул он королю. – «А теперь посмотрите, что произошло! Вы выставили меня дураком!»
Люсиус промчался через двор и исчез в арочном проходе, скрывшись во дворце. Большинство сановников притихли, но некоторые из них рассмеялись.
«С Люсиусом всегда такая драма», – сказал Танос, закатив глаза.
«Следующие Танос и Оедифус», – объявил солдат Империи.
«Ты готова?» – спросил Танос Цереру.
«Да. А вы?» – спросила она в свою очередь.
Он помедлил и бросил на нее взгляд исподлобья, прежде чем ответить:
«Всегда. Я начну с трезубца и щита».
Церера протянула ему щит и, после того как он закрепил его на руке, она дала ему трезубец. Ее пульс участился, пока она наблюдала за тем, как он идет в центр полигона. Она надеялась на его победу, но приготовилась с самому вероятному исходу – к его поражению. Никто не может просто одержать верх над воином, особенно не пройдя тщательную подготовку.
Воин был примерно одинакового с Таносом роста, но его мышцы были полнее, почти чудовищного размера, как заметила Церера. Его руки были покрыты шрамами, а лицо было обезображено прошлыми ранами, зажившими неравномерно. Он зарычал на Таноса еще до того, как началось сражение.
С самого первого удара Таноса Церера поняла, что он – блестящий воин, и по мере продолжения сражения воин не мог добраться до него, как бы ни старался. Танос быстро отклонялся в сторону, и напоминал гремучую змею, которую невозможно атаковать, но вместе с тем он обладал силой зверя. Казалось, он не только читает мысли соперника, но и двигается с легкостью обученного танцора.
На протяжении всего сражения Танос опережал воина на один шаг, и зеваки кричали от возбуждения. Церера посчитала, что трезубец – отличный выбор для него, но по тому, как он двигался, длинный меч станет тем оружием, которое принесет ему победу.
Во время следующего шага воин присел на корточки и ударил ногой по песку в круговом движении, выбив почву из-под ног Таноса, из-за чего тот упал на спину. Танос снова вскочил на ноги, но трезубец упал в нескольких метрах от него.
Быстрее, чем смогла подумать, Церера схватила длинный меч и крикнула:
