«Победа в войне не будет одержана сегодня», – объяснил Рексус. – «И даже не завтра. Но постепенно мы
Головы присутствующих закивали и несколько человек подняли в воздух оружие.
«Нас мало, а их много», – сказал другой человек.
«Угнетатели превосходят нас, угнетенных, числом сто к одному, и когда у нас появится достаточное количество сторонников, мы победим!» – сказал Рексус.
«Они никогда не позволят нам захватить трон», – сказала женщина.
«Позволят?» – переспросил Рексус. – «Вам не нужно разрешение какого-то короля, королевы или члена королевской семьи, чтобы освободиться от уз угнетения. Сегодня и каждый день с сегодняшнего дня вы будете сами давать себе разрешение и станете сражаться, чтобы отвоевать свою свободу!»
Один за другим революционеры поднимали в воздух оружие, и вскоре их крики заглушали рев водопада.
Рексус знал, что время пришло.
Пока Рексус скакал в Делос в сопровождении своих людей и звук лошадиных копыт заполнял собой воздух, он думал о Церере. Она выглядела такой худой и уязвимой, когда он видел ее в последний раз, и его сердце чуть не разорвалось от чувств. Он повел себя как дурак, как, впрочем, и всегда, лишь мимолетно поцеловав ее, когда на самом деле ему хотелось заключить ее в свои объятия и никогда не отпускать.
Сидя верхом на лошади, Рексус увидел вдали дворец, и ему стало страшно при мысли о том, что она находится там одна среди испорченности, среди волков, с которыми они сражаются, ее жизнь на каждом шагу подвергается опасности. Он хотел скакать как ветер и спасти Цереру из такого места.
Сколько Рексус себя помнил, он хотел жениться на Церере. На самом деле, большая часть его мотивации присоединиться к революции заключалась в том, чтобы их будущие дети могли жить в свободе. Но каждый раз, когда он видел Цереру, он словно проглатывал язык, и он так никогда и не сумел сказать ей этих слов. Какой же он глупец.
Отправляясь навстречу неизвестной судьбе, Рексус вдруг осознал, что несколько минут назад он сказал революционерам неправду. Его самым большим страхом было не жить на коленях до конца своих дней. Больше всего он боялся, что Церера будет вынуждена это делать, и что у них никогда не будет шанса быть вместе.
Рексус прибыл на Северную Площадь со своим войском, вокруг него висел густой туман, Делос казался городом-призраком. Путь был ужаснее, чем он представлял – повсюду лежали тела лицом вниз, в неестественном положении, матери держали головы своих погибших детей, рыдая, дома были разграблены, по вымощенным булыжником улицам текла кровь.
Рексус знал, что это только начало.
Разведчик, которого он отправил, доложил, что на площади больше тысячи солдат Империи, хотя в такую погоду было сложно что-нибудь разглядеть. Сейчас солдаты готовятся к обеду, поэтому время для атаки идеальное.
Рексус оглянулся на благородные лица дорогих друзей. Ни у кого из них нет подходящей брони, как у солдат Империи, хотя большинство прошли достаточное обучение в сражении. Нет шансов на то, что эта небольшая армия, в которой едва насчитывалось двести воинов, смогут одержать победу над тысячной армией солдат Империи. Неужели он привел этих храбрых мужчин и женщин на смерть?
Если голуби долетят до места своего назначения, он знал, что к ним присоединятся еще несколько мужчин и женщин – возможно, к народному ополчению присоединится еще одна сотня, но этого все равно было недостаточно, чтобы сразить тысячу.
«Но сотни и сотни молодых людей – первенцев – заперты в повозках в центре площади», – сообщил разведчик Рексуса.
«Сотни, говоришь?» – спросил Рексус, его сердце наполнялось надеждой.
Разведчик кивнул.
Рексус назвал тридцать человек, включая себя, чьей главной целью будет открыть замки повозок и позвать первенцев сражаться на их стороне, что увеличит количество революционеров. Другие мужчины и женщины будут сражаться с солдатами Империи, отвлекая их от пропажи новобранцев.
К тому времени, как Рексус утвердил свой план, прибыла еще одна сотня революционеров, готовая сражаться на их стороне.
Рексус приказал Несосу, разведчику и половине народного ополчения атаковать с севера, после чего с нервным нетерпением ждал возвращения разведчика, который сообщил о том, что революционеры в безопасности добрались до другой стороны Северной Площади.
Рексус подумал, что это величественный момент. Угнетение на протяжении столетий было проклятием на этой земле, сковывающим шеи тысяч людей.
Дрожа, но преисполненный решимости, Рексус поднял свой меч.
«За свободу!» – крикнул он, уводя революционеров в сражение.
Когда они поскакали к площади, копыта лошадей стучали о камень внизу, Рексус чувствовал, что каждый революционер испытывает одновременно и страх, и надежду.
«Я должен быть сильным ради них», – думал он. – «Несмотря на слабость в моем сердце».
Поэтому Рексус вел своего коня вперед, хотя боялся смерти, которая заберет его, если он не остановится.
