Рексус скакал на своем коне на поле боя как можно дальше, в сторону повозок, переполненных первенцами, пока скопление воинов не помешало ему двигаться дальше. Он издал громкий боевой клич и бросился в атаку.
Рексус поднял свой меч и вонзил его в сердце одного солдата, перерезал другому горло и ударил третьего ножом в живот. Вокруг него поднялись крики раненых мужчин.
Солдат Империи столкнул Рексуса с его коня и атаковал его с мечом, но Рексус увернулся, после чего ударил его ногой в колено, сломав его.
Следующий солдат Империи – настоящий монстр – выбил меч из его руки. Безоружный Рексус бросился на солдата, вонзая большие пальцы в его глаза.
Великан закричал и сильно ударил Рексуса в живот, из-за чего тот упал на землю. Другой солдата атаковал Рексуса, потом следующий.
Вскоре Рексус уже был окружен, противостоя трем солдатам.
Он увидел свой меч всего в нескольких метрах от себя и пополз к нему на руках и коленях, но у него на пути встал солдат. Рексус вынул кинжал из своего сапога и бросил его в шею солдата, прежде чем схватить свой меч и вскочить на ноги.
Теперь с копьем в руках, великан бросился к Рексусу. Рексус отпрыгнул назад и сбил копье на землю, после чего наступил на него, сломав. Он изо всех сил ударил громилу в живот. Но ничего не произошло. Вместо этого Рексус ударил своего соперника по ноге, но тот ударил его кулаком по голове, от чего тот упал на землю, в ухе у него пульсировало.
Рексус поднялся на ноги, испытывая головокружение, и вдруг он ощутил резкую боль в руке, из свежей раны потекла кровь. Он закричал.
Через несколько минут Рексус смог видеть четко, и он вонзил свой меч в живот великана. Солдат Империи упал на колени, и Рексус отошел в сторону, когда тот упал лицом на землю.
Его внимание привлекли крики и, подняв голову, он увидел повозки, наполненные первенцами, которые находились всего в двадцати метрах. Он подбежал к ним, убивая еще нескольких солдат Империи на своем пути, после чего разрубил замок на первой двери.
«Сражайтесь с нами!» – крикнул Рексус, когда молодые люди заголосили. – «Отвоюйте свою свободу!»
Он побежал к следующей повозке, затем к третьей, открывая замки и выпуская как можно больше первенцев, прося их сражаться вместе с ними. Большинство из них поднимали мечи погибших солдат и присоединялись к сражению.
Когда туман рассеялся, Рексусу стало грустно, когда он увидел, что некоторые из его людей лежат на земле – его союзники в вечности и больше не друзья. Но, к его великой радости, еще больше солдат Империи тоже безжизненно лежали на земле.
«Отступаем!» – крикнул Рексус, увидев, что он выполнил свою миссию.
Сквозь туман раздался звук рога, эхом разлетевшийся по улицам, и его люди покинули сражение, рассеявшись в переулках, исчезая на главных дорогах, подняв руки в воздух. Их победоносные крики эхом летели по улицам.
Рексус смотрел в лица живых – теперь в лица своих друзей навеки – и видел огонь в глазах каждого из них. Это дух революции. И вскоре эта искра превратится в огненный ад, который уничтожит всю Империю. Скоро все изменится.
Церера сидела на холодном каменном полу темницы и смотрела на маленького мальчика перед собой, который скорчился от боли. Она не понимала, как он еще не умер. Он лежал на животе, его бледная кожа белела в полумраке. Полуприкрыв глаза, он все еще не пришел в себя после порки на рынке. Он ждал своего приговора, как и все остальные в этой темнице.
Как и она.
Церера оглянулась по сторонам и увидела, что камера полна мужчин, женщин и детей: некоторые были прикованы цепью к стене, другие же бродили вокруг. Здесь было темно, а запах мочи здесь был даже заметнее, чем в повозке работорговца. Ветер сюда не долетал, чтобы унести вонь. Каменные стены были покрыты сажей и сухой кровью, потолок нависал над ними как вес всего мира. Он был настолько низким, что она даже не могла подняться во весь рост, а пол был испачкан фекалиями и мышиным пометом.
Церера снова посмотрела на мальчика с тревогой. Он не менял положения с тех самых пор, как ее бросили сюда вчера, но его грудь все еще поднималась и опускалась от молчаливых вдохов.
Когда солнце начало светить в маленькое зарешеченное окно, Церера увидела, что раны на его спине затянулись вместе с тканью его туники, которая прилипла к ним. Церера хотела что-нибудь сделать – что угодно – чтобы облегчить его боль, но она уже несколько раз просила помочь ему и не получила ответа. В его бледно-голубых глазах не было видно ни мерцания.
Церера поднялась и забилась в угол, ее глаза опухли от слез, во рту и в горле пересохло от жажды. Она знала, что ей не следует бить по лицу члена королевской семьи, но это была всего лишь реакция с ее стороны.
Она спрашивала себя, придет ли за ней Танос или его обещания ничего не стоят, как и обещания всех королевских особей?
