Я усмехнулась. О какой справедливости он говорит? Я же рабыня, а он - правитель...
- Хорошо, тогда я бы хотела, чтобы его звали Александр. У нас это обозначает "защитник". Ты не против?
- Александр... - немного на свой лад произнес имя император. - Очень красиво. И я, конечно же, не против.
- Его заберут? - вот я и спросила.
Этот вопрос мучил меня всё это время. Конечно, я буду бороться до последнего, но ведь я не настолько сильна, чтобы сопротивляться, например, нескольким стражникам.
Гедеор выглядел озадачено, словно я спросила откровенную глупость.
- Нет, конечно, - смущённо ответил чуть погодя. - Я вчера понял твою позицию на этот счет и уважаю такое решение.
А потом снова посмотрел, но уже как-то странно, затравленно что ли.
- Можно мне взять ребёнка, чтобы показать на совете великородным?
- Ну, в общем-то, можно, но лучше, если я тоже пойду. Вдруг он расплачется...
- Да, конечно, - беспрекословно согласился Гедеор. - Просто я думал, что ты в это время сможешь отдохнуть...
В этот момент в дверь постучали, и вошел Фарчиос. Выглядел он взволнованно, таким я его видела впервые.
- Они чувствуют...
- Кто? - хором спросили мы с Гедеором.
- Те, кто находится во дворце. У них начали просыпаться чувства. Скорее всего это действие источника...
Эта новость была просто ошеломляющей. Неужели жители империи смогут чувствовать? Но всегда ли это будет к добру? Ведь им придется учиться справляться со своими эмоциями, в том числе и негативными. Вон император, от ревности что тогда творил...
- Срочно собирай совет великородных, - велел правитель, возвращая мне малыша, который, пригревшись, заснул на руках у отца.
- Майя, тогда с ребёнком - не сегодня. Нам надо принять меры. Я по себе знаю, насколько это сложно, начать чувствовать.
- И когда же ты узнал? - снова задала я неудобный для него вопрос.
Гедеор, уже стоя в двери, всё же обернулся и ответил:
- Тогда, когда источник исцелил меня...
Ну понятно, тоже источник. Но это же... Это несколько месяцев назад!
- И ты молчал?..
- Майя, я... - он запнулся, не зная, видимо, как оправдаться. - Я хотел...
- И что? Что помешало?
- Я испугался... - честно признался мужчина и практически опрометью выскочил из помещения.
Почти сразу ко мне заглянули Лена и Наталья. Они кудахтали над малышом и с Наташиной подачи, посмеиваясь, называли "его сиятельством".
- Скажите, а как Лея? - задала я ещё один животрепещущий вопрос.
Девушки потупились.
- Не очень, - ответила Лена. - В принципе, всё так же. Но она чувствует себя всё хуже, малыши словно забирают из неё жизненные силы...
- Я пойду к ней, - сказала я, намереваясь немедленно проведать девушку. - Лена, побудешь с его сиятельством Александром?
- Конечно, - согласилась та.
Когда мы парой минут спустя зашли в комнату, где по-прежнему находилась Лея, я ужаснулась её внешнему виду. Вместо пухленькой аппетитной девушки передо мной лежала старуха, у которой остался только огромный живот. Руки и ноги похудели до крайности, глаза, безучастно смотрящие в одну точку, запали.
- Мы делаем всё возможное, она постоянно на внутривенной инфузии питательных веществ, но этого однозначно мало, - прокомментировала состояние Наташа. - Я каждый день боюсь, что он станет последним...
- Лея, - я подошла и взяла в свои руки высохшую кисть. - Лея, девочка моя хорошая, держись, пожалуйста...
Слёзы лились по щекам, но я их не замечала.
- Майя, пойдём, тебе нельзя волноваться, иначе пропадёт молоко. Пойдём же, ну?
Наталья практически принудительно выволокла меня из комнаты.
- Почему так? - не могла успокоиться я. - Она ведь была достаточно сильной!
- Да, была. Но она ведь не ест. И дети тянут соки, им нужно развиваться.
- А как малыши, с ними всё нормально?
- Только вчера делали им УЗИ. У них всё хорошо, мелковаты, конечно, но их же двое, - ответила Лена, которая слышала конец разговора, когда мы вернулись ко мне.
- Ну и хорошо. Когда у неё срок?
- Примерно через месяц. Но, думаю, ещё пару дней, и будем кесарить. Иначе она не выживет...
- А что Фарчиос?
- Ну... Он проводит возле неё всё свободное время, практически переселился к ней, ночует там... Переживает он, конечно. Но помочь ведь ничем не может.
- Да раньше надо было думать, теперь бы не пришлось помогать! - припечатала Наталья. - А то сначала понаделают фигни, а потом переживают и помогают.
Она была, как всегда, категорична.
- Ладно, что уж, теперь назад не вернёшь. Лучше расскажи, как Тартон.
Мы с Леной заулыбались, Наталья же, наоборот, вдруг смутилась, как школьница.
- Да нормально всё. Сказал, что сегодня зайдёт. А вчера браслет подарил. Вот...
Я уже давно заметила у неё на руке необычно переплетённые золотые звенья. Получается, он всё-таки придумал подарок.
- Очень красиво, - сказала искренне. - Он у тебя молодец.
- И ничего не у меня, - совсем по-детски попыталась отнекаться старшая сестра.
- Конечно у тебя, крошка, - подмигнула ей Лена. - Свадьба когда? А, тьфу ты, у них же тут нет свадеб. Но вы можете устроить. Вот прикольно будет... А я буду свидетельницей, как всегда мечтала. Давай, сестричка, бери красненького в оборот. Он клёвый!
