- Но я же для тебя... - попыталась оправдаться Мита. - Я... В третий раз, когда я знала уже, что правитель выберет вторую, четвёртую и шестую рабынь, я была готова и поставила тебя правильно. Но...
- Да, я тогда выбрал Майю, и ни мгновения не пожалел об этом. Она помогла мне тогда раскрыть заговор, целью которого была моя смерть. Так что если бы я не сделал подобный выбор, - император криво усмехнулся, - ты, Клота, всё равно не стала бы носителем. Не от кого бы было...
Все кроме меня и Фарчиоса смотрели на Гедеора удивлённо.
- Но... почему?.. - спросила несостоявшаяся верховная.
- Потому что на одном из этих мест была кукла, при прикосновении к которой произошёл бы взрыв. И я бы погиб...
- Но почему Майя? - теперь спрашивала уже мать.
- Потому что она услышала заговорщиков и мысленно попыталась рассказать мне это. И я услышал.
Император с благодарностью посмотрел на меня.
- В итоге я рискнул и выбрал только Майю, о чем продолжаю всё время благодарить звёзды. Она не только подарила мне наследника, она исцелила нашу галактику, разбудила источник и дала шанс нашим созвездиям не погибнуть. Она стала настоящей императрицей империи Лонк.
- О звёзды, как я мог так ошибиться в тебе, Мита, - вдруг произнёс Фарчиос. - Я же думал, что раз ты так давно в услужении при дворце, то очень надёжна. Оказалось, я сам, собственными руками отправил Майю на смерть, хотя клялся ей в верности ценой собственной жизни.
И тут вдруг начальник охраны шагнул вперёд и тоже стал на колени перед Гедеором.
- Великий император, я признаю свою вину в том, что не выполнил свой долг и не смог защитить... императрицу. В том, что сам подверг её опасности. В том, что обманом, желая защитить, причинил вред...
И снова воцарилось молчание.
- Почему обманом? - спросил правитель, осознав смысл сказанного.
- Потому что я знал, что Майя, как и предыдущие носители, подвергается риску. Ну не могло быть такого стечения обстоятельств, что подряд две рабыни погибли при родах. Поэтому я решил отправить Майю подальше от дворца. Вот и придумал про наследника, который может быть от другого мужчины...
И поскольку все поражённо молчали, продолжил:
- Вернее, эту идею мне Клота подсказала. Сказала, что Тартон зачастил к верховной рабыне... к императрице... И что Клота лично видела его даже во время трёх звёзд, когда заполнялся носитель, выходящим из комнаты Майи...
Значит, все трое хороши...
- Пока вы все, в том числе и ты, Фарчиос, будете помещены под стражу. Я приму решение в отношении каждого и оглашу его...
- Император, не забывайте, смертная казнь для женщин у нас отменена, - подал голос начальник охраны.
Мита выглядела крайне изумленно.
- Но ты!!! - вдруг бросилась на Фарчиоса. - Ты же сказал, что меня казнят! Я бы никогда ничего не рассказала, если бы знала...
И она вдруг снова зарыдала...
- Ты просто не дослушала меня... - услышала я слова Фарчиоса из дверей, поскольку император подхватил меня за талию и повел из купален, оставив стражников разбираться с арестованными...
Император почти насильно потянул меня за руку в коридор, но, не успев выйти, мы услышали сзади голос Фарчиоса:
- Великий император!
Оба обернулись. Мужчина так и продолжал стоять на коленях, но смотрел на Гедеора с надеждой.
- Прежде чем меня арестуют, позвольте увидеть Лею.
И столько боли и страдания слышалось в этом голосе сильного воина, что невозможно было не удовлетворить такую простую, по сути, просьбу. Поэтому правитель молча кивнул, а потом снова потянул меня, выводя в галерею.
- Лена сказала, что тебе нельзя нервничать, чтобы не пропало молоко, - сказал он твёрдо. - А сегодня у тебя и так день потрясений. Поэтому сейчас я провожу тебя и оставлю, чтобы ты отдыхала...
Мы почти дошли до моей комнаты. Обернувшись, я увидела, что за нами идёт Фарчиос в сопровождении одного из своих подчинённых стражников. Ну конечно, ведь комната Леи находится в этом крыле, чуть дальше моей по коридору.
Но практически дойдя до места назначения и повернув за угол, мы услышали шум, при этом двери в обе наши комнаты были открыты.
Первым делом я, конечно, бросилась к себе, но тут всё было спокойно, Саша тихо спал в люльке, рядом сидела Сондра, слегка покачивая кроватку малыша.
Тогда мы с Гедеором кинулись в комнату Леи, где во всю развернула свою деятельность Наташа.
На ложе лежала совсем бледная, даже какая-то страшная Лея и часто поверхностно дышала. Рядом суетились Наташа и еще одна девушка, видимо из услужения.
- Берите её на руки и несите в лечебницу! - сказала врач-реаниматолог, обращаясь вот так запросто к императору. По её нахмуренному лбу и резким словам я поняла, что дело плохо.
Император в два шага пересёк комнату и начал было брать Лею на руки, когда вдруг от двери послышались слова:
- Позвольте, это сделаю я.
Фарчиос. Конечно. И его малышка Лея...
Глядя на посеревшее от переживания лицо мужчины отказать было невозможно. Хотя, кто его знает, этого императора. Но ведь он сам недавно прошёл через осложнения со мной, неужели откажет тому, кто много лет верой и правдой служил ему?
