И последняя попытка. Надежды мало, но вдруг Вельдара согласится.
— Не считаете ли вы уместным, княгиня, пока наш канцлер будет утрясать насущные проблемы в приграничье, отправиться со мной в Тихую обитель. Я ведь во всеуслышание обещал, если Боги пошлют нам наследника, приехать туда вместе с вами, выразить Богам благодарность за проявленную к Радежу милость.
— Дастарьян, — княгиня посмотрела на напрягшегося Даста, — думаю, я могла бы поехать. Пока это не стало для меня затруднительным. Обеты нужно выполнять.
— Они не твои, — буркнул брат, недовольно покосившись на меня.
— Брось, Даст, никаких проблем в поездке не будет, — заверил его я, стремясь не упустить нежданную удачу. — Княгиня поедет в карете. Дорога до обители хорошая. Возьмём с собой соответствующую охрану. К Богам, знаешь ли, стоит иногда проявлять должную почтительность. Не находишь, что вам есть за что их благодарить?
Дастарьян всё ещё недовольно хмурился. Но спорить с Вельдарой не стал. Вот и замечательно. Вот и ладно.
Сущая правда, в дороге княгине ничего не грозит, а вот в Тихой обители, надеюсь, она задержится надолго. На территории храма только безумец рискнул бы прибегнуть к ведьмовской силе. Безумной княгиня не была. И рисковать ребёнком она не захочет.
Как же всё просто и складно у меня получилось. Дастарьян не жилец больше. Вельдара не переживёт родов. Её младенец уйдёт вслед за ней. Вот только об этом никто не узнает. Короля Ассии известят о рождении внучки и о безвременной кончине её матери. Через год после смерти княгини дочь Сафины привезут во дворец. Приданое Вельдары останется в Радеже. А после трехгодичного траура я подыщу себе новую жену. Сыновья мне всё же нужны.
На следующий день Даст уехал. А спустя три дня и мы с княгиней отправились в дорогу.
Она всё больше молчала. Смотрела на меня задумчиво, пытливо так. Чует ведьма опасность. Чует, но едет. На Дастарьяна надеется? Он бы, конечно, не позволил держать её в монастыре силой. Но до Тихой обители Дасту уже не добраться.
Вельдара спокойно вошла на территорию монастыря. И с моим предложением провести там неделю другую, не споря, согласилась.
— Мне действительно нужно помолиться, — сказала она, опустив глаза. Вот только, от её тяжелого взгляда, скользнувшего по мне, внезапно перехватило дыхание. — Спасибо, Льен, за такую возможность.
— Сообщите, когда решите вернуться, — сказал я, не желая её преждевременно тревожить. И радуясь, что нет пока нужды удерживать княгиню в обители силой.
— Через месяц вы с Дастарьяном ко мне сами приедете, — провожая, улыбнулась мне Вельдара.
Ну, и куда подевалось её ведьминское предвиденье? Хотя, может я и соизволю доставить к ней прощающегося с жизнью братца. Проявлю к нему последнюю милость. Кто знает? Кто знает?
Глава 16
Вельдара.
Я смотрела вослед уходящему Льену с чувством лёгкой жалости. Ну, вот и всё. Партия почти доиграна, и хотя о своём поражении мой противник пока не догадывается, ничего это не меняет. Вины за собой я не чувствовала. Ну, почти. Всё же я сама спровоцировала Льена.
И всё равно, за что я должна себя винить? Яд в бокал его рука добавила. А то, что этот самый бокал ему же и достался, так разве ж это не справедливо? На что князь вообще рассчитывал? Совсем страх потерял, с ведьмой надумал тягаться.
Могло ли у него получиться? Сомнительно, учитывая неизбежный эмоциональный всплеск убийцы. Для меня, это равносильно тому, что о своем намерении Льен громко прокричал. Да и яд он выбрал не тот. Отраву, что мгновенно не убивает, я из организма способна вывести. Только князь об этом не знает. Он вообще почти ничего о таких, как я, не знает.
Оценивай Льен себя здраво и честно, он за моё щедрое предложение поблагодарить меня был должен. Ну, какой из него правитель?! Жил бы да радовался. Так нет, оскорбился, гордость свою решил потешить. А за ненависть и амбиции всегда высокую цену платить приходится. Так что, вину за его смерть я на себя не возьму, и Яну терзаться не позволю.
Но в монастырь я приехала не зря. Отчего-то мне легко здесь дышится. И смутно тревожащие страхи отступают. Да и разобраться нужно, зачем Льен сюда отправил свою любовницу.
Восторг князя от того, что я безропотно последовала за ним в этот, чем-то приглянувшийся ему монастырь, а потом, не споря, согласилась здесь остаться, был настолько для меня очевиден, что мысль о заготовленной для меня ловушке напрашивалась сама собой. Вот только я его ловушек не боялась, а любопытно стало. Захотелось подыграть глупцу, да и тому, что должно случиться, лучше произойти вдали от столицы. Смерть князя важно с умом донести до народа, расставив акценты так, чтобы от случившегося не пошатнулся подо мной княжеский престол.
