— Подойдите. Сядьте. Давайте используем наше затруднительное
положение по максимуму.
Я снова посмотрел на дверь.
— Я даже обещаю, что позволю вам потчевать меня историей о картине
Святого Фомы Аквинского, что, как я догадываюсь, вам до смерти хочется
сделать.
Ее соблазнительной улыбке было невозможно сопротивляться. Я
неохотно отошел от лестничной площадки и взмолился, чтобы утром не
пожалеть о том, что бросил попытки освободить нас.
Меня разбудил топот отдаленных шагов и криков, и я спряталась под
покрывалом, вдыхая восхитительный запах мускуса и кожи. Я отказывалась
открывать глаза, даже когда голоса стали громче.
— Леди Сабина, — раздался надо мной настойчивый шепот. –
Просыпайтесь.
Мне не хотелось выходить из сладкого забытья. Я желала продолжения
чудесного сна, в котором приятно общалась с Беннетом, и он тоже
наслаждался разговором со мной.
Над моим плечом послышался негромкий вздох.
— Уходи, Лилиан, и дай мне еще немного поспать.
— Вы должны сесть.
Напряженный
голос,
наконец,
прорвался
сквозь
сонную
безмятежность. Я открыла глаза и увидела над собой лицо Беннета со
сдвинутыми темными бровями. Мои пальцы коснулись грубой ткани мешков
с зерном подо мной. Воспоминания о том, где я и что случилось, нахлынули
на меня. Я с Беннетом оказалась заперта в кладовке на всю ночь. Мы
проговорили несколько часов, пока перед рассветом меня не одолела такая
сонливость, что я больше не могла держать глаза открытыми. Беннет сложил
несколько мешков с мукой и устроил мне мягкую постель. Я свернулась
калачиком и, по-видимому, уснула.
— Слуги просыпаются, — сказал он. — Нас очень быстро обнаружат.
Я села и поняла, что он снял с себя куртку и накрыл ею меня. Куртка
упала, и я вздрогнула от влажного холода, который стоял в кладовой. Его
пальцы нерешительно потянулись к ней. По беспокойному выражению его
лица я поняла, что он счел за лучшее одеться, но, когда я снова задрожала, натянул куртку на меня.
Голоса за дверью кладовой стали более отчетливыми, и Беннет вскочил
на ноги как раз в тот момент, когда дверь открылась:
— Они здесь, — раздался чей-то крик.
Через несколько секунд вход в кладовую и лестничная площадка были
заполнены слугами и охранниками. Позади них стояли мать Беннета и леди
Элейн. Рядом стояла бабушка, тяжело опираясь на руку своей служанки. Я
попыталась вскочить, но ноги запутались в юбке. Беннет подхватил меня и
осторожно помог встать, придерживая за талию. И конечно, именно в этот
момент леди Виндзор и бабушка протиснулись сквозь толпу на передний
план. Хотя бабушка была одета в дорожную одежду, ее лицо было пепельно-серым, и она кашляла в платок. Слезящиеся глаза сузились, когда она
увидела руки Беннета на моей талии и его куртку, которую я сжимала у
груди.
— Это не то, что, кажется, — поспешил заговорить Беннет сквозь
наступившую тишину.
— Я думаю, что это именно то, что кажется, — сказала бабушка своим
обычным резким тоном. — Леди Сабина вчера отклонила ваше предложение
выйти замуж, и вы последовали за ней сюда, в кладовую, и соблазнили ее, так что теперь у нее не такой уж большой выбор: выйти за вас замуж или
погибнуть.
Я задохнулась от бабушкиных слов, и протесты Беннета заполнили
комнату.
— Значит, вы не последовали за ней сюда? — Спросила бабушка и снова
закашлялась.
Я вопросительно взглянула на Беннета. Как он узнал, что я на кухне?
Как случилось, что он появился в то же самое время? Если только он не
следил за мной…
— Да, — сказал он, встретив мой умоляющий взгляд. — Признаю. Я
следил за леди Сабиной до самой кухни.
Драматический вздох леди Элейн в глубине толпы сопровождался
ропотом собравшихся слуг.
— Но, — поспешил объяснить Беннет, — я последовал за ней только
потому, что хотел извиниться за то, что обидел ее раньше.
— Или запереться с ней в кладовке. — Голос бабушки был слабым, но
резким.
Я смотрела на Беннета и мое подозрение росло с каждой секундой.
Неужели он спланировал все это?
Словно прочитав мои мысли, он помотал головой:
— Вы должны мне поверить, леди Сабина. Я ничего такого не
замышлял.
— Тогда как же вы оказались заперты внутри? — Бабушка была
неумолима в своих обвинениях. — Может быть, вы приказали одному из
ваших охранников тайно последовать за вами и запереть дверь?
— Нет, конечно.
— Иногда отчаявшиеся люди принимают отчаянные меры, — сказала
бабушка.
Она цеплялась за свою горничную, явно слишком слабая, чтобы
вставать с постели.
— Я никогда не сделаю ничего, что могло бы скомпрометировать
репутацию леди Сабины. — Заявление Беннета прозвучало искренне. — Она
может засвидетельствовать, что я не раз пытался освободить нас из кладовой.
Я сняла куртку и прижала ее к груди.
— Вам не следовало прибегать к таким коварным мерам.
— Я этого не делал, вы должны мне поверить.
— Вы не оставили леди Сабине выбора, — сказала бабушка. — Мы
должны сегодня же устроить свадьбу.
— В этом нет необходимости, бабушка, — сказал я. — Между нами
ничего не было.
— Даже если это правда, твоя репутация погублена. — Бабушка сжала
губы с той решимостью, которую, я знала это по опыту, невозможно было
поколебать. — После такого нам будет трудно найти кого-нибудь, кто
