Когда в голове родилась эта последняя мысль, Александр уже улетал из проулка, успокаиваясь в прохладном вечернем воздухе, который пах приятной влагой от многочисленных каналов, широких и узких, своей разветвлённостью делавших тёмный город похожим на Венецию или Петербург, а строгость и монументальность строений на берегах лишь подчёркивала сходство.
Нет, решил Александр, в город ему пока рано. Не затеряться в толпе без знания местных обычаев, выяснять которые методом проб и ошибок опасно, а спрашивать напрямую - навлекать подозрения. Да и раны, уже затянувшиеся, всё равно не добавят харизмы. Поэтому направился прочь от застройки, летя вдоль реки, берега которой размещали город, но в отдалении от неё.
Пригород, постепенно переходящий от невысоких домиков и особняков посреди ухоженых парков в пустыри и дикие леса, также был полон загадочными достопримечательностями, о назначении которых лишь гадать можно было. Какие-то теории в голове возникли лишь при виде высоченной башни не меньше чем в тридцать этажей со стеклянной или кристальной комнатой на самой верхушке, горящей ярким золотисто-оранжевым в лучах солнца и зеркал, вогнутым полукругом расставленных у подножья высотки. Ещё на Земле он видел в интернете такого рода электростанции, концентрирующие энергию солнечного света в одной точке. Это внушало некоторый оптимизм: несмотря на творимую Варладом магию, законы физики на этой планете... или в этом измерении... (кто знает куда его вдруг закинули, не спросив согласия) в этом мире оставались теми же. Значит, у драконов есть электричество? Или они преобразуют солнечный свет в другой вид энергии?
Хотя в целом (возможно, из-за кровожадно-алых отблесков заката всё ниже опускающегося светила и "добродушной" встречи новоприбывшего) местность напоминала ад, решивший привидиться в кошмаре после тяжёлого дня какому-нибудь впечатлительному архитектору (сам Александр сначала подумал о священнике после попойки, но поправил себя, так как не приметил ни расставленных рядами прямо под открытым небом котлов, ни потоков лавы), природа, окружавшая цивилизованный район, поражала притягательной живописностью. Буйная растительность, ярко зеленеющая и почти отражающая, словно зелёная луна, косые солнечные лучи, контрастировала с темнеющими гранёными глыбами скал, камень с которых, по-видимому, и применялся в строительстве чёрных домов покинутого Варладом города. Крылатый приземлился на прогретый за день камень, лёг на него, отдыхая после первого и от того утомительного физического полёта, и принялся размышлять, слушая почти земные голоса насекомых и птиц, что вместе с приятным нескорым ветром, обдувающим мех, приносили успокоение и склоняли к вдумчивому, но беззаботному созерцанию природной красоты, такой же естественной, как земная, но непривычной, и потому ещё более интересной.
Что имела в виду отправившая его сюда, говоря, что заботится о сородичах? Вряд ли то, что с Земли, где Александр стал бы жертвой экспериментов, она захотела переселить его в мир, где Варлад станет жертвой полудиких драконов.
Небо стало затухать, освещение пропадало вслед за падавшим за край земли солнцем. Александр встал и начал спускаться по скале в заросли. Есть ему после поглощения душ не хотелось, но нужно было найти воду и безопасное место для ночлега, а это не всегда можно увидеть с воздуха, тем более в темноте при скрывающей землю листве. Но в сумрачном подлеске Варлад хорошо ориентировался, видимо, глаза умели приспосабливаться к плохому освещению, к тому же, энергетическое зрение добавляло целый новый слой информации о прячущихся от большого крылатого хищника зверях и птахах. Пока что Варлад никого крупнее себя не находил, и это вселяло оптимизм: не придётся летать от опасных созданий, желающих тебя съесть. Даже без аурозрения, которое весьма облегчало охоту, дракону было бы проще прожить на природе, чем бомжуя в городе.
Нос большими щеловидными ноздрями уловил запах свежей сырости, острые уши различили чуть слышное журчание ручья по устилавшим ему путь камням. Александр двинулся в ту сторону, раздвигая гибкий кустарник грудью, плавно ступая лапами. Он уже полностью вжился в образ самого грозного хищника планеты, но о клещах, которых, возможно, тут и не водилось, предпочитал не думать - всё равно не имел от них защиты и надеялся только на прочность шкуры.
Утолив жажду чистой и вкусной водой, Варлад обмылся и сам, уложившись прямо на гальку, так, что поток шёл навстречу и, мощно обдавая тело, быстро снимал грязь, напряжение и негатив. Александр облегчённо задрал голову вверх, к небу, которое уже приобрело холодный ночной оттенок синего и пригласило первые звёзды располагаться на ночные посты. Эта небесная красота, которую редко где можно увидеть на Земле, когда небосвод засвечивался иллюминацией городов, своим белым мигающим светом оттеняла опасности мира, в котором, как сейчас казалось Александру, крылатые либо нищенствовали в городе, либо выживали на природе. Но, может, он чего-то не разглядел?
