Он облизал губы, как будто представил себе что-то очень вкусное, и мне даже думать не хотелось, что это – я. Щеки покрылись ярким румянцем, потому что, несмотря на все мои принципы и моральные устои, воображение выдало пару жарких картинок с участием этого красавца. Такое не могло остаться незамеченным. Оба мужчины отреагировали, но прямо противоположно.
Ноздри Фернандо раздулись, когда он увидел мою реакцию на незнакомца. А красавец просто ещё шире улыбнулся, сверкнув глазами.
– София, позволь представить тебе, наконец, главного виновника торжества, – мерзавец не сводил с меня глаз, говоря всё это. И потом, победно улыбнувшись, добавил: – Мой дядя, Рикардо Гонсалес–Верде, и он наш сбежавший жених.
Его слова подействовали на меня, как ведро холодной воды. Это жених? Я фантазировала о женихе? Мне стало так гадко, что во рту появился привкус горечи.
– Нандо, и надо же тебе было так в лоб говорить о не решенном до конца вопросе?
– ЧТО??? – я совсем перестала соображать, – о чем вы вообще говорите?
– Ну, то, что я здесь, – он обвел рукой округу, – ещё не значит, что я женюсь на девчонке Берёзина.
– Но… Как же так? – моя голова совсем перестала соображать.
– Но даже без меня эта девочка нашла себе пару и почти женила его на себе.
– Потому что я не такой мудак, как ты, дядя, – голос Фернандо звенел. – Девушка беременна от тебя, и теперь ты женишься на ней. А иначе лишишься всего своего бизнеса.
– Вот видите, под каким давлением меня пытаются охомутать.
– А? – Я была сама на себя не похожа, наверное, всё-таки перегрелась на солнце.
– Захлопни уже пасть, Рикардо, – терпение Фернандо лопнуло. – Иди, займись лучше своим обустройством в этом доме.
Мужчина притворно вздохнул, и, подмигнув мне на прощание, пошел по тропинке к особняку, оставив нас с Фернандо вдвоем.
Это было впервые с того момента, как он привез меня сюда, чтоб мы находились только вдвоем. Чаще всего в такой ситуации испанец сбегал, и я была совсем не против, если он и сейчас поступит подобным образом. Но нет. Он остался стоять, гневно глядя на меня.
– Я смотрю, ты очень огорчилась, Софи? – Его тон просто сочился ядом, а я сейчас не могла дать отпор, потому что была не в ладах с собой из-за него же.
– О чём ты? – может, прокатит сойти за дурочку? Но зря я понадеялась.
– А я о том, моя дорогая, что ты уже слюни на него пустила, – он продолжал мучить меня. – Но вот незадача, он почти женат. А если не сделает этого, то Берёзин его обанкротит. А деньги для Рикардо значат больше, чем все шлюхи вместе взятые.
Я замахнулась и ударила его по лицу. Меня начало трясти от его почти неприкрытых оскорблений.
– Не смей называть меня шлюхой, ты, долбанный пикапер!
– Почему это я пикапер? – он подошел ко мне ещё ближе, его щека покраснела, и я надеялась, что болит.
– Забудь, мне вообще плевать, кто из вас женится на Кристине, – впервые за долгое время я спокойно назвала её по имени.
– Нет, Софи, – он оскалил зубы, пытаясь изобразить улыбку, но глаз она не коснулась. – Ты лжешь, и не только мне, но и себе.
– Да, ты прав, – я решила сыграть по его правилам и ударить ниже пояса.
– Что? – видно, Нандо не ожидал моего признания так быстро, а я же улыбнулась, как и он, одними губами.
– Я сказала, что ты прав, – сделав небольшую паузу, добавила, – Мне не всё равно, потому что я, действительно, хотела Рикардо до того, как узнала, что он женится.
Испанец замер и побледнел, а потом схватил меня за руку и потащил к особняку.
– Пусти, – я пыталась вырвать свою руку, – Дикарь! Отпусти, мне больно!
– Я тебе помогу осуществить твою фантазию, – он говорил на ходу, продолжая тащить меня за собой. – Я уверен, Рикардо оценит твои прелести, если он ещё не успел этого сделать раньше, пока я не подошел.
– А знаешь, давай, – мне хотелось задеть его ещё сильнее, – Я смогу сравнить вас. И решу, кто же лучший любовник.
Это сработало моментально. Он так резко остановился, что я налетела на него.
– Так вот чего ты добиваешься, Софи? – он развернулся ко мне, – ты хочешь, чтоб я признался, что ревную тебя?
Как он так быстро меняет тему? И настроение тоже, что пугает меня до чертиков.
– Нет, мне плевать, что ты чувствуешь, – это была самая наглая ложь.
– Серьёзно? – он сделал шаг ко мне, заставляя отступить назад.
– Абсолютно, – он продолжал наступать, а я – отходить, пока до меня не дошло, куда мы дошагали.
– Я в этом не был бы так уверен, дорогая, – внезапно я оказалась прижатой к стене моего маленького домика. – Ведь я могу в одно мгновение заставить тебя вспомнить, как ты хотела меня, и что я давал тебе.
Он погладил меня по щеке и шее. Меня бесила его власть надо мной, и поэтому мои слова прозвучали как раз так, как мне и было нужно.
– Ну, после тебя я расширила свой опыт, и теперь мне надо намного больше, чем ты можешь дать.
Он так резко отпустил меня, что я ударилась о стену. В его взгляде появилась ненависть, и это причиняло мне нестерпимую боль.
– Да, я почти забыл о твоем милом парне.
– Он милый, но только когда дело не касается постели, уж поверь.
