Отпечатки привели в интереснейшее место, где я к своему вящему удовольствию лицезрел спящую пару, мужчину и женщину (неужели я нашел натуралов? редкий, исчезающий вид). «Третий лишний», лежавший между ними, навел на тяжелые размышления о неизлечимой болезни фельдмаршала, но ломать голову, гадая, чем ему насолили эти двое, я не буду, некогда. Забрал пистолет, борясь с глуповатым хихиканьем, и вернулся в свою запертую комнату. Я сам себе напоминаю сейчас нашкодившего ребенка. Кстати, а как оружие прошло через дверь, если оно не?.. Ну нафиг. Спрошу потом у Ангела.
Я очень вовремя юркнул в клетку. Почти неслышимый скрип замка предупредил о приходе моего тюремщика, я успел принять расслабленную позу, а пистолет спрятать за спиной.
Фрэнсис... в тебе неуловимо что-то изменилось. Тревожно обследовав твою фигуру в густой ауре душевного безумия, я понял, что переменилось. Кто переменился.
Я. Изменившимися глазами смотрю на твою шею, и плечи... и ключицу в приоткрытом вороте рубахи. И это мои гормоны разносят сейчас по холодной крови голод, в котором почти ничего нет от обыкновенного желания пищи. Некоторые, особенно страстные взгляды Энджи ясно представились в ином, теперь уже правильном свете. Этот страшный голод... неотделимый от вкуса крови. А кровь – неотделима от вкуса плоти. И они сами, вместе всегда, как единица. Неделимы. Поэтому жертв у настоящего вампира может быть немного – только те, кого он любит. Кого хочет... кто вызывает прилив этого чужеродного, нечеловеческого тепла, возвращающего к жизни... Стоп! Я хочу фельдмаршала?!
Еще раз. Я поглядел на свою руку в сетке тонких сосудов с ровной пульсацией ожившей крови... которой быть не должно ну никак. Прикрыл отяжелевшие веки, замечая, как ткань моей собственной любимой рубашки становится грубой, каждая ворсинка неприятно трет, касаясь кожи, а кожа ноет и трепещет. В ожидании... в предвкушении чего?! И верхние клыки я внезапно чувствую длинными и врезавшимися в нижнюю губу. Нет. Нет... Да! Выступает кровь... непроизвольно слизанная... с жадностью слизанная... я не хочу. Хочу. Но не хочу... Хочу! Хочу человека, стоящего в трех шагах и не сводящего с меня влюбленных глаз.
На мне больше не выступает пот, но я бы не отказался как-то выпустить из себя панику. Я абсолютно беспомощен против нахлынувшего темного естества, я совсем «новый», юный, бестолковый вампир, я еще не подчинил себе НИЧЕГО, и я чувствую, что меня захватывает, вытесняет, тело просто не слушается. О, Ангел, какой самоконтроль ты проявил, столько времени находясь рядом и трахнув меня лишь раз! И не укусив... Господи, КАК этому вообще можно воспротивиться? Я нервно сглотнул слюну и кое-как заставил себя говорить.
- Где Морис?
- На лавке аутсайдеров, – Конрад удивлен моей резвостью и не пытается этого скрыть. – Малыш, разве он тебе нравится?
Ох, я б тебе рассказал, что мне в данную минуту нравится. В гормонах страсти и обольщения дозировано плавает цинизм, неимоверным усилием я отправил его в свой голос и... нет, глаза не слушаются, я раздеваю Фрэнсиса рентгеновским взглядом, возбужденному вампиру одежда, оказывается, абсолютно не помеха. А у фельдмаршала отличное, первоклассное тело. М-м... почему я раньше не заметил? Ну да, да, было как-то фиолетово, он не мой мужчина, похититель, преступник, тварь, остальное там по списку... блять, как подавить жалобный стон, он очень даже мой мужчина, с тонкой и красивой худощавой фигурой... Ангел! Это все ты виноват.
Нехотя я перевел взгляд повыше, на его острые скулы и абсолютно развратный подбородок, и испугался очередной волны кипятка в сосудах. Смотреть в зрачки, зрачки... хе-хе, не поможет. Поначалу показавшиеся очень холодными, эти голубые глаза тоже абсолютно развратны, больше чем... короче, на меня хватит, и еще на пару-тройку перевозбужденных вампиров останется. Славненько. Прелестно. Что будем делать? Я превосходно знаю, Фрэнк, ты пришел сюда ровно за тем же самым, чего и мне тут грезится. Но как нас к этому побыстрее подвести?
- Нет. Он мне определенно не нравится. И никогда не нравился.
- Ты отрезал волосы.
- Действительно, я рад, что ты заметил.
Как хочется покусать твои губы! Ты так эффектно раскрываешь их, когда говоришь... А-а-а-а, ну подойди поближе!
- Малыш, ты выглядишь уставшим. Ты не заболеваешь? Прости, я оставлял тебя. Там...
Что ты несешь?! За каким хреном мне сейчас твоя отеческая забота?! Я дико хочу трахаться, иди сюда! Куда вообще подевался твой генеральский тон, властные манеры диктатора, грубость, эгоизм? Откуда скромность эта, мягкость... ты же сумасшедший палач! Но мне-то уже плевать, я пожираю глазами изящную ямку пониже твоей шеи.
- Я в порядке, – ага, меня только немного мутит от ненормального желания отдаться тебе. – Зачем ты меня похитил? Тебе мало других жертв? Почему именно я?
А что я-то теперь плету? Правда, может, его это раззадорит...
- Я не хочу тебя убивать. В этом вся разница.
