Сколько раз ты простонал мое имя? Шепот так сладко отдавался в голове, шумел в крови, усиливал наслаждение... Я обвивал тебя ногами за бедра, крепко стискивал. Пол давил на лопатки, на каждый позвонок, а ты... ты вошел в меня без подготовки, насухо, я хотел, чтоб нам обоим было больно, я хотел твоей ярости, я хотел насилия... и крепко сжимал пистолет, не сводя дуло уже с твоего лба. Да, я держал тебя под прицелом, все время, пока ты меня брал. Что ты чувствовал? О, я знаю, что ты чувствовал... Из меня текла кровь, моя Нежить пила ее, сосала жадно твоими губами... Моя рана затянулась на твоих глазах, ты прорвал ее снова, твой грубый член не был груб, жестоким его делал я сам, насаживаясь как зверь, который хочет быть растерзанным и выпитым до конца...
За последний час изменилось очень многое. Я еще помню, как боялся тебя, только приехав. Я еще помню, что ты чудовище. Я даже пока еще помню, что сам был программистом (давно? очень давно). И я помню перелом. К этим вещам прибавились новые, более интересные.
Я знаю, каково это – иметь власть над тобой. Я знаю, что мне нравится лежать рядом с тобой, а еще – лежать на тебе и под тобой. Мне безумно понравилось раздевать тебя и любоваться твоей смачной зрелой мужской наготой, у Ангела она не такая... Мне нравится заниматься с тобой грубым сексом снова и снова, мне нравится смотреть, как ты кончаешь с тяжёлым хриплым вздохом. Мне нравится ощущать это в себе. Мне нравится кричать и вздрагивать, мне нравится тяжесть твоего тела, мне нравится твой резкий пот и твое убитое дыхание, Господи... да мне нравится всё. Я знаю, что окончательно распрощался с моралью и нравственностью. Особенно приятно об этом думать, когда ты, устав, снова натыкаешься на пистолет и мой требовательный взгляд. Кто из нас маньяк? Вампир во мне хочет еще, но... хватит, я тоже утомился.
С довольной улыбкой я притянул истомленного фельдмаршала на середину постели и в который раз лег сверху. Пушку я приставил к его глухо бьющемуся сердцу и задумчиво спросил:
- Фрэнсис, ты часто встречался со смертью? Предполагал ли, что умрешь в родном доме после изнурительного секс-марафона?
- Нет, малыш, – его голос сел, спустившись в такие интонации, что я невольно кусаю себе губы, чтоб не впиться ими в него опять. – Обычно я представлял смерть старушкой с косой и в балахоне, что подкрадется на войне и отрубит мне голову, а она оказалась юным мальчиком, голым к тому же... что бьет меня моим же оружием. Дать мне себя так, как дал ты...
Я больше не мог держать себя. Наклонился к его лицу и поцеловал, глубоко проникая неистовым языком в рот, лаская его чувственные губы, засасывая и быстро отпуская... Фрэнк жадно отвечает мне тем же, но я не дал насытиться, отстранившись возмутительно скоро, и произнес, положив пистолет ему на грудь:
- Ну, теперь делай со мной, что собирался. Что хотел... и что обычно делаешь со всеми неугодными тебе людьми.
- Кажется, я получил уже все, что хотел, – он хрипло дышит, всматриваясь в мои все такие же насмешливые и безжалостные глаза. – Ты маленький дьявол... больше, чем дьявол. Мой лучший друг уверен, что ты свел меня с ума. Но это произошло только сейчас. И именно сейчас.
Значит, любовник? Еще один. У меня их уже три... С тихим вздохом я впился в твои губы опять, даруя уже полную свободу действий, ешь меня, насыщайся этим вкусом, тебе ужасно нравится моя покорность и резко прорвавшаяся распущенность, а мне – твоя жадность и попытки не пропустить ни единой, самой слабой вспышки удовольствия... М-м, божественный поцелуй. И любовник ты божественный, Фрэнк, даже не верится, что ты не спал с мальчиками много лет.
Только сытая и разомлевшая Нежить уже уходит в свой уголок моей души, высвобождая мозг, а я... быстро и неумолимо спускаюсь с небес на землю. И прерываю наш сладкий поцелуй.
ЧТО Я НАТВОРИЛ?
Я словно протрезвел. Это было бы похоже на страшный сон... если бы не отчетливо слышимое рваное дыхание красавца-мужчины, лежащего рядом... подарившего мне уже не один оргазм. И его манящие губы. И еще одна драгоценная вещь, болтающаяся на моей шее. Я нервно потеребил ее пальцами, гадая, проснусь ли по-настоящему... и каким станет пробуждение. На мгновение захотелось оказаться в аду и посмотреть в глаза тому демону, который придумал эту пытку для меня.
А мои глаза начинает нестерпимо жечь. Вампиры не умеют плакать, но... Энджи… я видел. Плакал кровью. А я? Мои негнущиеся пальцы продолжают бессознательно сжимать камень. Он цвета слез моего возлюбленного, он… Фрэнсис, зачем ты его мне подарил?!
Я оступился, я упал. Ужаснее всего, что упал в собственных глазах. Я поддался твоему устрашающему обаянию. Я воспротивился химическому транквилизатору, зато впустил в голову твой ядовитый образ, я переспал с тобой, сделав это частью увлекательной игры в смерть. Как с этим жить дальше? Зато мне не холодно. Не одиноко, не боязно... хоть по разогретым венам еще бродит стыд. И даже страх, не весь угасший, и притупляемое Нежитью желание умереть.
