Проведя несколько недель в мучительных размышлениях об увиденном, 29 сентября 1968 года Рид сел за свою пишущую машинку и отпечатал трехстраничное, при единичном интервале, письмо Юрию, советскому литератору, с которым он познакомился во время своего первого турне по России двумя годами ранее. Юрий написал книгу, в которой утверждалось, что каждой стране необходимо по-своему переосмыслить коммунистическую идеологию с тем, чтобы она соответствовала культуре и традициям каждого народа, и что без этого понимания она не может быть никому навязана. «Юрий, в течение нескольких недель я размышлял, взвешивая все "за" и "против", следует ли мне донести свои мысли и чувства до моих дорогих товарищей в Советском Союзе, - написал Рид. – В итоге я решил, что поскольку моя жизнь, уже зрелого человека, всецело предана истине, то по совести это был бы первый нечестный и непорядочный поступок с моей стороны – воздержаться на этот раз от осуждения действия, которое я расцениваю как антимарксистское и нанесшее непоправимый вред прогрессивным силам всего мира, и которое, несомненно, произведено не в интересах даже самих советских людей. Это вид лицемерия советского руководства – вторгнуться в другую братскую социалистическую страну из-за того, что некоторые лидеры Коммунистической партии посчитали несовместимой с интересами Советского Союза ту форму социализма, которую пожелала принять эта страна». Он продолжил письмо, говоря, что миллионы людей третьего мира теперь убеждены в том, что им следует опасаться как американского, так и советского империализма. Военное вторжение повлечет за собой два других ответных действия, писал Рид своему другу. Во-первых, оно укрепит кулак консервативных сил в Соединенных Штатах, которые могут использовать инцидент для сплачивания вокруг Ричарда Никсона в его кампании против либералов и в особенности против Хьюберта Хэмфри на ноябрьских выборах. Во-вторых, молодым людям из капиталистических стран будет сложнее принимать коммунистическую идеологию, что и без того являлось мужественным и непростым поступком, - написал он. «Ты должен понять, что сейчас я являюсь преданным коммунистом, но путь, которым я шел, был небыстрым и болезненным и занял последнее десятилетие моей жизни, - завершил Рид. – Следуя велениям своей совести, я много раз подвергался гонениям, но они несравнимы со страданиями многих моих товарищей в Южной Америке и других странах мира, включая Советский Союз».(155)
Даже когда Рид снимался в фильмах, прекрасно жил в Италии и путешествовал по Европе и Советскому Союзу, он не забывал о людях из Южной Америки, благодаря которым он впервые почувствовал себя звездой. В Аргентине мало что изменилось с тех пор как он и Патриция бежали из страны в марте 1966-го, но Рид все же наметил короткое возвращение в страну в августе 1969 года. Газета Буэнос-Айреса «Ла Разон» сообщила о запланированном прибытии 14 августа и появлении Рида в серии телевизионных шоу на «9 канале».(156)
Очевидно, правительственные чиновники Аргентины также читали газеты, ибо когда Рид прилетел в аэропорт Буэнос-Айреса 16 августа, его уже ожидали. Ему было отказано во въезде в страну, поэтому из аэропорта Рид позвонил в посольство США и говорил с дежурным офицером, Луисом Виллаловосом. Рид сказал, что не имеет представления, почему его не пускают в страну, хотя, по его догадке, это оттого, что он – «человек Кеннеди, прогрессивно мыслящий и пацифист». Дальше Рид пояснил, что у него заключены контракты на выступления в нескольких шоу на «9-м канале». Виллаловос переговорил с чиновниками из аргентинской иммиграционной службы аэропорта, но это не помогло. Все, что они могли сказать, - это то, что у них есть приказы не пускать Рида в страну.(157)
Власти Аргентины стояли накрепко, Рида посадили на ближайший самолет, направляющийся в Чили. Попасть в Буэнос-Айрес по прямому маршруту не удалось, так что Рид решился на обходной маневр. Чили и Аргентина имеют большую общую границу, протяженностью в тысячи миль. Не вся она находится под охраной, и друзья Рида знали, как тайно переправить его на другую сторону. Они перевезли его через границу и доставили на телестудию точно к назначенному времени его первого выступления. 20 августа он исполнил свою программу, включив в нее многие из недавно написанных им песен. Одна из них добилась своей цели, и полиция схватила его после шоу. Рид отправил телеграмму Патриции, информируя о том, что он снова арестован властями Аргентины. Патриция моментально распространила известие. «Я только что получила телеграмму из Буэнос-Айреса, в которой сообщается, что мой муж арестован за исполнение написанной им песни. Диктаторский режим объявил песню "подрывной", потому что в ней говорится о мире, свободе и демократии!».(158)
