Это приглашение абсолютно не соответствовало фону дипломатической оттепели между США и СССР, к которой стремился Президент Ричард Никсон и которую он называл «разрядкой напряженности». Процессу потепления международных отношений частично поспособствовал федеральный канцлер ФРГ Вилли Брандт, проводивший переговоры со своим восточногерманским коллегой Эрихом Хонеккером по поводу снятия запретов на передвижение между двумя странами, с тем чтобы впервые за десять лет разделенные семьи смогли увидеться друг с другом. Ключевую роль в разрядке напряженности играли культурные обмены, и под влиянием оттепели или без него, американские сторонники левых, такие как певец Гарри Белафонте и активистка Анджела Дэвис, с удовольствием приняли приглашение посетить Лейпциг. Как поступают все хорошие организаторы, Министерство культуры, департамент кинопроизводства подстраховали свою ставку: они показали фильм Рида, но также попросили его выступить. Рид был счастлив оказать услугу и представил в дни фестиваля большой официальный концерт и импровизированное шоу в отеле, в котором проживал.(192)
Никсону и Брандту разрядка напряженности виделась путем, ведущим к размораживанию льдов «холодной войны», при этом они надеялись, что б
В Лейпциге проживает только что разведенная Вибке Дорндек (Wiebke Dorndeck). Рожденная в начале Второй мировой войны, в это время 31-летняя Дорндек изредка выступает в качестве манекенщицы. Она очень амбициозна в общественно-социальном смысле. В последние дни войны ее семья была вынуждена жить в шалаше, и ее борьба за нормальные условия существования продолжилась в послевоенные годы в Восточной Германии, перешедшей во власть коммунистического режима. «Она действительно "оставшаяся в живых", – вспоминала Патриция Рид. – Для нее получить желаемое означало всё. Она была полной неудачницей. Мне она нравилась, ей пришлось выживать, она стремилась к лучшей жизни и делала все, что могла, чтобы добиться этого».(194)
Узнав, что в Лейпциг приезжает суперзвезда Дин Рид, Вибке разработала стратегию по его завоеванию. В то время она встречалась с фотографом, который, как ей стало известно, будет работать на концерте Рида. Она убедила его в необходимости взять ее с собой в качестве помощника, чтобы нести оборудование и держать вспышку. На тот концерт Вибке прибыла в кофточке с глубоким вырезом и обтягивающей юбочке. Однако лишь в тот момент, когда на сцене появился Рид, она ясно дала понять, что провоцирующий наряд предназначался взорам не фотографа, а поющей звезды. Вибке работала на сцене, как модель на подиуме, вертелась, перемещалась, следя за тем, чтобы во время выступления Рид мог ее видеть. Она вопиюще флиртовала, подмигивая ему, улыбаясь и наклоняясь так, чтобы зона декольте оказывалась полностью доступной его взорам. Особо подстегивать на этих маршрутах Рида никогда не требовалось, и он не собирался оставлять без ответа такое открытое приглашение от привлекательной девушки. После шоу Рид пригласил Вибке за кулисы, затем в гостиничный номер, где они до утра занимались любовью.
Несколько дней спустя Рида пригласили в Потсдам, расположенный недалеко от Берлина. Вибке перешла ко второму этапу своей захватнической кампании. Она устроила все так, чтобы оказаться среди моделей, работающих там, и Рид узнал ее, хотя на ней был надет темный парик, когда она горделиво шествовала по подиуму. Надежды Вибке оправдались, Дин пригласил ее на вечер, который завершился так же, как и первая их встреча, – сексом до рассвета. «Вибке была похожа на Дорис Дэй, – говорила Патриция Рид. – У нее были веснушки. Она была сильна в соблазнении мужчин. И она была прекрасна в занятиях любовью».(195)
