— Правильно. Нужно всё отрицать, иначе не отмоетесь. — Кивнул он. — Уверен, все сотрудники больницы и те, кто вас охраняют, — Смит указал на дверь — знают, что вы не влияете на головной мозг. Но между: «не могу» и «не делаю» лежит пропасть.
Слова не успокоили девочку. Бледнота на лице сменилась румянцем, веснушки еще сильней потемнели. А глаза её беспорядочно забегали по помещению.
«Как же сильно она боится раскрытия… — Думал мужчина, глядя на вот-вот готовую разразиться истерику. — И как же проще работать с обычными людьми, у которых нет «агента» влияющего на эмоции».
— Мисс Даллон. — Смит поднял ладони, в попытке разрядить обстановку. — Успокойтесь. Я не собираюсь бегать по городу и кричать что Панацея — Властелин, зазомбировавший половину страны.
Он улыбался, пытаясь излучать доброжелательность. В мыслях он уже жалел того бедолагу, которому придется проверять последнюю тысячу пациентов этой девочки. А сделать это, не вызывая подозрений общественности к целительнице, будет сложно. Работа на долгие месяцы. Хотя, если отсеять иностранцев….
— Я не….
— Хорошо, хорошо. Успокойтесь. Ладно, верю. вы не «Властелин». Так пойдет?
Он с трудом сохранил серьезное выражение лица, поняв, что ему напоминает вся эта ситуация.
«Я же, ребёнка успокаиваю, натурального ребёнка». — Смеялся он в мыслях. Смеялся над своей глупостью. Редко работает с детьми и вот результат.
Смех в его мыслях был горьким. Ведь ребёнок, которого он успокаивает — маленькая бомба, мегатонн на пять-десять, в зависимости от запущенности ситуации.
— Договорились? — Не дождавшись никакой реакции с её стороны, он, наклонив голову вперед, чтобы увидеть её глаза под капюшоном, задал очередной вопрос. — Договорились?
Девочка что-то пробурчала себе под нос, но мужчина ничего не разобрал.
— Хм? — Спросил он осторожно.
— Да. — Буркнула она громче, отвернувшись лицо.
— Ну и отлично. — Кивнул мужчина, принимая не только её ответ, но и сформировавшуюся в его голове идею. — И мисс Даллон. Можно дать вам совет?
— Какой? — Не поворачивая головы, буркнула она, на последнем слоге все же сорвавшись на крик, более похожий на тонкий писк.
— Посмотрите на себя со стороны. Вы загоняетесь. Отдохните недельку другую. Не приближайтесь к пациентам и не думай о них.
— Но лечить - это мой долг. — Возмутилась она. Взгляд её пронзил мужчину. Голос снова стал уверенным.
Мужчина удивленно моргнул, наблюдая такую смену поведения.
— А мой долг - убивать таких как вы, когда вы сходите с ума! — Резко парировал Смит, неожиданно поняв, что говорит с почти что фанатиком.
В случае с нестабильным биокинетиком как-то не до инкогнито.
Девочка вскинулась на его слова, капюшон слетел с её головы, а глаза увеличивались по мере осознания его слов.
— Вы….
— И я не хочу убивать ребенка. — Уже спокойней произнес мужчина, но в голосе все еще слышались стальные нотки. — Но я убью вас, когда вы сойдете с ума.
Смит подошел ближе к замершей девочке, думая, не слишком ли резок с ней он был. Она же ребенок пятнадцати лет, а ментально и того младше судя по той истерике, которую лишь случайно удалось задавить в зародыше.
И та уверенность в её последних словах…. Кто довел её до такого фанатизма? Да, лечить людей лучше, чем убивать их же. Но всему нужна мера. Девочка этого не понимает, и что-то подсказывало мужчине, что она даже не знает, что можно иначе.
Что необходимо иначе.
Особенно в её возрасте, когда в голову бьют бушующие гормоны!
Особенно, если тебе на сознание давит «паразит».
Иначе срыв. А срыв у парачеловека её силы….
Смит плотно сжал зубы, понимая, что не успеет ликвидировать её до того, как она наделает дел. Он не готов сейчас к подобному.
«Необходимо убрать её до того как она начнет убивать….» — Подумал он, но тут же отверг последнюю мысль.
— Ты сейчас пойдешь и скажешь главному врачу, что берешь отпуск на две недели. — Резко приказал он. — А если не пойдёшь, то уже завтра ему на стол ляжет приказ обязующий его отстранить тебя от работы. А заодно и приказ на его увольнение за «несоответствие занимаемой должности». Я ясно выразился?
Девочка сначала было качнула головой, но прервалась, а затем, посмотрев ему в глаза, судорожно кивнула.
Смит, удостоверившись её ответом, вышел из палаты, прикрыв за собой дверь. У окна напротив он увидел двух охранников Панацеи, не придавших значения её долгому присутствию в палате с неизвестным человеком.
Когда за человеком закрылась дверь, девочка всхлипнула. Её пальцы продолжали нервно теребить края белой накидки. Всхлипнув еще несколько раз, она со стыдом поняла, что уже не сможет сдержаться. Бессильно съехав по стене, целительница закрыла лицо руками. В ту же секунду всхлипы сменились несдерживаемым плачем.
***
Смит покинул больницу в раздражении, которого не замечал за собой уже долгие годы. Хорошее настроение, с которым он входил в больницу, сменилось тихой злостью и острым желанием убивать. Будто в его мозгу образовалась Корона Паллента, активировалась и разрослась по всему мозгу за считанные секунды.
