Не проехав и полумили, Грег остановил машину у парадной безликого офисного здания, правительством выкупленного у застройщика ещё в две тысячи девятом году. И, если месяц назад, ввиду необходимости соблюдения хоть какой-то конспирации, оно слабо подходило под его нужды, то сейчас ситуация изменилась. Ему нужен был штаб в пределах Даунтауна и стены этого офиса прекрасно подходят почти под все требования, даже не смотря на то, что обороняться внутри стеклянных стен - та ещё задачка. Но и тут всё было не так просто.
— Давай на стоянку, дальше я сам. — Отдав распоряжение, Смит покинул машину.
В холле никого не было, если не считать двух пар дежурных, коих успели расставить по постам. Двое у входа в здание, двое у единственного работающего лифта; все прочие подъемники уже должны быть отключены, как и перекрыты все лестницы, в том числе и пожарные.
Рослые мужчины в закрытых бронированных костюмах никак не отреагировали на его появление, что было не удивительно. Слишком уж в этих костюмах они получились неповоротливы. Цена за шанс держать удары не самых сильных Бугаев.
Двери лифта раскрылись, Смита поприветствовал мягкий женский голос, пожелав ему доброго вечера.
Напрасно, его вечер добрым уже не будет.
В лифте, вдали от глаз Грега, припав к зеркальной стене, Смит достал из внутреннего кармана коробок с обезболивающими и укрепляющими средствами. Бросив горсть таблеток в рот, он поморщился от горького привкуса.
Взглянув в свое отражение, он криво ухмыльнулся. Отражение в свою очередь покачало головой.
— Не стоило этого делать, — Отражение зашевелило губами, Смит услышал знакомый голос в своей голове. — Кто же закончит твоё дело, когда ты сгинешь?
— Ты и закончишь, Пелид. — Отмахнулся Смит, припав затылком к холодному стеклу. — Мне ведь и так недолго оставалось?
— Тебе оставалось достаточно, чтобы ты сам успел закончить свои дела! — Отрезало отражение, перечеркнув воздух рукой. — Но ты решил убить себя раньше отмеренного срока!
— Отмеренный срок… — Глянув отражению в глаза, Смит выплюнул. — Ты сам знаешь, знаешь лучше, чем все на Земле, что Нить Судьбы изменчива! Меня могут пристрелить в любой момент. Так что нет… нет никакого отмеренного срока!
— Может быть, — Пожал плечами Смит внутри зеркальной поверхности. — Но ты убил себя вернее любой пули. Она могла ещё долго искать тебя и так и не найти. Вчера ты сам себя прикончил!
Смит промолчал, не спеша с ответом. В чем-то Пелид был прав. Он был во многом прав, но Смит соглашаться с этим не спешил.
— Оно начало давить на меня. Потихоньку подтачивает рассудок. Эта ярость, жажда убивать, она моя, я знаю, но и твоей там было достаточно. — Выдохнул Смит, стуча своим затылком по стене. — И твоя сила, я её чувствую. Она уже давно просачивается в меня, пульсирует в жилах. Ты сам говорил, что так и будет. Но на днях… я никогда не чувствовал такого подъема…
— Подъема? — Удивилось отражение. — Идиот! Эта сила не для этого мира и точно не для людей, иначе бы я… иначе бы ты мне никогда не понадобился.
— Но я есть, — Озвучил Смит очевидное. — И твоя сила журчит в моих жилах. Да, вчерашнее было глупостью, признаюсь. Но я хотел попробовать, каково это – быть… Богом.
— И даже в этом облажался! — Снова отражение озвучило очевидную вещь. Вчерашняя ночь была ошибкой по многим пунктам. — Теперь чувствуй себя развалиной, пока сердце бьётся в груди.
— Да, — Губы Смита изобразили кривую улыбку, он предпочел пропустить мимо ушей слова о своей скорой кончине. — Лабиринт оказалась не по моим силам. Слегка.
— Ха? — Хохотнуло отражение, сверкнув глазами. — Да ты бы к ней и подойти не смог. Тебе стоит признать, что группа Трещины была не в твоей лиге. Я слышал: на смертном одре принято признаваться во всем сподряд.
— Признаюсь. На Лабиринт я запнулся. — Кивнул Смит, снова соглашаясь с очевидными вещами. — Но остальных я честно уделал сам. Как же быстро всё произошло… раньше я так не мог. Никогда так не мог.
Лифт уже давно остановился, но Смит не спешил выходить. Он и его отражение молчали, думая каждый о своём. О чем думал Пелид, Смит не знал, наверняка решал задачку, которую ему задал Смит, сам Смит пытался не рефлексировать о собственной смерти.
Не получалось. Смерть близится, а он ничего так и не сделал, ни одного начинания не довёл до конца.
— Сколько мне осталось? — Вопрос Смита разорвал тишину.
Отражение пожало плечами.
— Я не уверен в ответе. — Голос в голове отозвался грустью. — Но вот так запросто общаться мы должны были начать только в самом конце. И это меня беспокоит.
— Хм?
— «В конце» - это не за годы до… — Начало пояснять отражение. — «В конце» - это когда одной ногой на том свете и с часу на час отдашь концы.
— Вот как… действительно, вчера я сглупил.
— И не говори, из всех кого знаю, мало кто так эпично обосрался. Были, конечно, случаи всякие, и курьезные, и печальные. Но, таких глупых самоубийств… судьба миловала от таких знакомств. И… очень жаль, что ты примерил на себя эту роль.
Губы Смита изогнулись в кривой улыбке.
— Но я ведь пока не умираю. Не ближайшие пару часов…
Отражение кивнуло Смиту.
