— Да, но это не твоя заслуга, всего лишь стечения обстоятельств сыграли тебе на пользу. Думаю, до лета ты дотянешь, но рождество уже не встретишь. Сам не захочешь. И если ещё не привык к боли, начинай привыкать, она будет с тобой до конца. Хотел ощутить мою силу… наслаждайся.
— Да хватит уже ворчать. — Скривился Смит как от лимона. — Понял я всё.
Отражение сокрушенно качнуло головой.
— Ничего ты не понял, Смит. Ничего ты не понял. Жизнь она одна, второй жизни никто не даст, ни я, ни кто-либо ещё. А то, что я могу… это не жизнь и даже не суррогат, а её подобие, жалкий симулякр, пригодный разве что для медленных пыток. Я так тебе скажу: жизнь можно за многое отдать, за многое жизнь нужно отдать. Но жизнь это не то, что нужно продавать за любопытство. За ощущение. Ты Смит, вчера Богом решил себя почувствовать… не знал, что боги тоже смертны?
Голос в голове постепенно стихал, под конец, отозвавшись далеким эхом.
Смит сделал шаг, двери лифта раскрылись, давая ему обзор на полуосвещенный подвал, переоборудованный под оперативный штаб, внутри которого совсем скоро начнут суетиться люди. Кивнув своим мыслям, он вернулся в лифт. Ткнув пальцем в цифру «2», он вновь прислонился к холодному стеклу.
На выходе из лифта его ждал не совсем его подчиненный. Черноволосый, смуглокожий человек в военной форме подчинялся ему лишь отчасти, будучи полностью верным Пелиду.
— Доклад Евдор. Без деталей. Только суть. Остальное утром.
Смит пошёл вперёд, прямо к дверям, за которыми была обустроена его квартира. Евдор, зная привычки командира, поспешил следом.
— Гончие покинули город в полном составе, как ты приказал; ищейки продолжают искать скрытых паралюдей. Три часа назад от наблюдателей было получено следующее сообщение: «объект “Вита” в больнице, этаж - одиннадцать, палата - семь».
— Девочка в больнице? — Смит остановился посреди квартиры. — Как она туда попала?
— Наблюдатель не сообщил, вероятней всего попала под раздачу в одной из сегодняшних перестрелок. В нескольких местах города регистрировались подрывы взрывных устройств.
— В каких районах производились взрывы?
— В Даунтауне, на Лорд-Стрит и в жилой зоне центральной части Доков. Взрывы на Лорд-Стрит переросли в пожары, локализовать и потушить которые до сих пор удалось не везде из-за ситуации на улицах.
— Проклятье.
Смит поморщился, вспомнив, что забыл сообщить Панацее, что сегодня встречи не будет. Как много дел на него навалилось прошлой ночью…
Может и правда, ликвидацию группы Трещины нужно было отложить, либо поручить это дело другим? И чего эта идиотка не пожелала уехать из города… свалила бы, и выиграла бы себе пару лет жизни.
Но нет, откладывать убийство Трещины он тоже не мог, слишком удачно всё подвернулось.
— Давай дальше.
Евдор кивнул, нашёл взглядом место, на котором остановился и продолжил докладывать. Говорил он долго, сухо пересказывая выжимку из докладов наблюдателей, копий рапортов оперативников СКП и офицеров полиции. Картина в голове Смита вырисовывалась удручающая. Он не ошибся, когда не стал больше тянуть. Тут не то что пару недель, но даже пару дней ждать было слишком рискованно.
Когда доклад подошел к концу, он уже определился с ближайшими кандидатами на ликвидацию. Лунг и его ручной зверёк слишком долго коптили небо. А потом он навестит Макса Андерса. Хорошо устроился ублюдочный фашист… так просто и не прихлопнешь, слишком сильно это отзовётся на городе. Но сначала необходимо разобраться с СКП и Панацеей, что отнимет у него массу времени.
— Свободен. Работайте согласно плану. О любых изменениях в городе докладывать незамедлительно. Половину ищеек отозвать. Оставить только тех, что наблюдают за объектами Гамма и Дельта. Нужды в них сейчас немного, а терять их в случайных перестрелках мы не можем. Слишком долго восстанавливать этот ресурс.
— Принято.
Слуга вышел, Смит упал на диван, прикрыв глаза. Сердце гулко стучало, а мысли возвращались к возможно крупнейшей ошибке в его жизни.
Трещине нужно было уехать. Послушаться, когда он пришёл в её клуб. Но глупая девчонка, видимо преисполнившаяся чувством собственного превосходства в лучших традициях местных нацистов, послала его нахрен.
Результат налицо.
И удивление, отразившееся на её лице, удивило его самого. В её глазах он прочитал, что его не восприняли всерьёз. Неужели она не поверила ему, когда он сказал, что вернётся через месяц и вышибет ей мозги? Он же прямо озвучил свои намеренья… что заставило эту дуру посчитать его за шутника? Только ли паразит был тому виной? Или просто силы вскружили голову? Возможно, думала, что пять парачеловек в группе - это много или достаточно, чтобы считать себя особенной? Считала, что ей ничего не угрожает?
Неразумно, многие из куда более могущественных людей, чем вся группа Трещины вместе взятая, живут лишь по той причине, что их никто не пытался убрать всёрьез.
