— Я понимаю, — Кивнула она своим словам. Её голос дрожал, иногда он терял силу, и тогда она проглатывала целые слова. — Я действительно понимаю, почему ты так поступил. Но неужели ты не мог сделать это… менее подло. Почему? Почему ты так меня ненавидишь?
— Не мог.
Пелид прикрыл глаза, ища след своего слуги в окружающей реальности. Найдя его, он послал импульс в его сознание. Почувствовав, что тот откликнулся на зов, Пелид вернул внимание на Эми Даллон.
— Ни я, ни твой пес, мы не творения БиоКинетиков. У меня их действительно нет.
Дверь в кабинет приоткрылась, впуская гончака. Ещё не такого крупного, как прочие, но размеры этого пса уже вызывали уважение и подспудный страх у любого человека. Пелид положил руку на макушку слуги, считывая и окончательно пробуждая его память. Прошла секунда и он убрал руку, одарив того многообещающим взглядом.
— Свободен. — Выплюнул Пелид, выяснив, почему всё так обернулось и кто повинен в том, что сейчас произойдёт.
— Теперь ясно, почему у тебя возникли вопросы… — Когда дверь за псом закрыла рука дежурного, он перехватил взгляд Эми Даллон. — мне жаль, но сейчас, именно сейчас, у этого разговора может быть только один исход…
Сёстры не увидели, как у них под ногами расцвела клякса перехода, они осознали себя уже по ту сторону.
Эми осознала себя посреди бесконечной тьмы, среди нестерпимого холода. До того, как невыносимая боль затопила её, до того, как она потерялась в ней, до мысли о том, что Вики наверняка разделила с ней незавидную судьбу, она узнала это место.
Чувство вины кольнуло тонкой иглой, затерявшейся среди мириадов иголок, впившихся ей под кожу, и погасло вместе с её разумом.
Эми тонула в вязкой бездне, среди безграничной тьмы и нестерпимого холода.
***
Пелид ушёл, оставив вместе с тенью своих воспоминаний горький привкус сплошных сожалений. Смит ещё долго сидел за своим столом неподвижно, не зная, что будет правильней: надеяться, что судьба будет милостива к девчонке, или же забыть её; идти вперёд, оставив позади даже память о ней.
Смит ещё пытался вернуться к работе, вернуться к мыслям, на которых его прервали сёстры, попытаться понять, отыскать связь между пропавшим Кальвером, так и не явившемся сегодня ни в собственный офис, ни в СКП, и главарями банд города. Но мысли то и дело возвращались к Эми Даллон.
— Прикипел. — Озвучил очевидное Смит. — Мало мне других забот.
Отложив отчеты в сторону, он вновь уставился в пол, туда, где клякса перехода поглотила сестёр. Судьба Эми Даллон больше не зависит от него. А если верить обрывчатым воспоминаниям Пелида, то можно было догадаться, что теперь всё в руках самой девчонки. Либо она выкарабкается, либо сгинет бесследно. Иного не дано.
Это не принесло покоя в мысли Смита, напротив, он бы и сам не смог дать ответа, к какому бы решению пришёл, если бы его не отвлёк стук в дверь.
— Войди!
По характеру стука Смит уже понял, кто стоит за дверью.
Евдор не стал медлить, тут же воспользовавшись предложением. Пока посетитель шёл к столу, хозяин кабинета неохотно бросил в рот горсть обезболивающих таблеток, уже не считаясь с нормами. Океаны силы Пелида, ранее сочившиеся тоненьким ключом, раз выпущенные, непрерывно продолжали травить его организм, разрушая разум. Такой исход не был для Смита сюрпризом, он всегда знал, насколько поганая ждет его смерть, если чужая пуля не найдет его раньше. Неприятным открытием стала нынешняя скорость прогрессии этой «болезни». Ошибкой было поддаваться эйфории и идти убивать этих тварей лично. Пелид бы справился лучше и качественней, да даже Лили убила бы их не многим хуже.
Но, совершенного не исправишь, а собственные мысли всё чаще заняты сожалениями. Не по содеянному, свои ошибки он знает, свои грехи принимает. По тому он сожалел, чего уже не успеет сделать. И тот список слишком длинен, чтобы просто отмахнуться от планов, которые не увидят реализации.
— Выглядишь хуже, — Сухо бросил Евдор, не отводя от лица Смита своего взгляда.
— Радуешься? — Криво усмехнулся Смит, — Скоро между тобой и твоим хозяином не останется посредников.
Евдор не сразу ответил. С минуту он сверлил Смита взглядом, изредка поигрывая желваками на скулах.
— Ты был хорошим командиром. — В конце концов, произнес он. — Несмотря на то, что расклеился. Жрешь эту… мерзость. — Евдор кивнул, бросив взгляд на футляр с таблетками, оставленными Смитом на столе, — Даже последнему дураку ясно, что тебе осталось недолго. Этого не изменит никто. Ни люди, ни эти мутанты, ни Боги. И если позволишь, дам тебе совет.
Приняв молчание за согласие, Евдор продолжил:
— Уйди на своих условиях. Сделай так, чтобы о твоей смерти слагали сказки и легенды и через тысячи лет. В этом мире это сделать… сложно. Но в свой последний час, корчась в муках на полу, ты точно никому не сделаешь лучше.
Смит усмехнулся, без огонька, скорее по привычке, в желании выдать хоть какую-то реакцию.
— Уйти на своих условиях, говоришь…
