Но вместо богато обставленного просторного помещения, ему открылся вид на небольшой кабинет, единственным достоинством которого был ломящийся от документов книжный шкаф и широкий стол, одна сторона которого была завалена листами бумаги.
За столом сидел мужчина лет пятидесяти на вид, с насколько густой шапкой волос на голове, что многие позавидовали бы ему, особенно те, кому не повезло начать лысеть, едва им стукнуло двадцать. Помимо гривы волос, Теодора Барнета-Младшего из общей массы выделял горбатый нос и выразительный подбородок. Такого увидишь один раз и уже ни с кем не перепутаешь. Полная противоположность Смита, автопортрет которого можно составлять бесконечно долго и все равно полученный результат окажется бесполезным. Смит являлся образцовым примером выражения «такой, как все». Взгляд прохожих скользил по его лицу, но ему не за что было зацепиться, и в итоге его лицо редко кто мог запомнить с первого раза. А если поставить его рядом с этим доктором или Грегом, на которого нельзя не обратить внимания, то он и вовсе терялся, оставаясь размытым образом в воспоминаниях прохожих.
Пока не начнет говорить, естественно.
— Простите, что отвлекаю, доктор Барнетт. — Начал Смит, проходя к столу.
— Давайте без реверансов. Как видите у меня полно более важных дел, чем развлекать вас. — Доктор указал рукой на край стола заваленный бумагами.
— Как пожелаете, — Пожал плечами Смит, садясь на стул для посетителей, стоящий сбоку стола, в части, свободной от бумаг. — Я бы хотел расспросить вас о Тейлор Хеберт.
— Так не тяните и спрашивайте. — Нетерпеливо бросил доктор, покосившись на дверь. — У меня действительно полно работы, мистер.
— В каком состоянии она к вам поступила? — Смит не обратил внимания на тон врача. Как и охранник, он и вовсе не должен был принимать его.
— В паршивом. — Лаконично ответил врач, но не успел Смит набрать воздуха в легкие для нового вопроса, врач продолжил:
— Помимо признаков длительной депрессии, у девочки присутствуют признаки развивающейся неврастении. В утро, когда её привезли, она плохо понимала, где находится и что происходит, но к счастью, к полудню её состояние стало улучшаться.
— Как думаете, что с ней произошло?
— А что тут думать. Либо жертва банд, либо домашнего насилия. Но второй вариант отпадает. Её привезли в больницу вечером, прямо со школы. Подробностей не знаю, но зато знаю, что школы в семь часов вечера уже закрыты.
— Затянувшаяся шутка одноклассников?
— Возможно. — Врач дернул плечом. — На контакт с психиатром она не идет, а мы не полиция, чтобы давить, да и она не преступник. Но и так видно, что её травят либо дома, либо в школе. И травят уже давно.
— Она приходит сюда каждый день?
— Да, для общения с психотерапевтом. Несмотря на состояние, в котором её сюда привезли, прописывать препараты, как и рекомендовать ей остаться на неделю, я посчитал излишним.
— Она уже приезжала сегодня? — Задал вопрос Смит, понимая, что потратил время впустую. К сожалению, врач либо не знает подробностей случившегося, либо не желает сообщать информацию какому-то проходимцу.
— Нет. Ей назначено на три. И я думаю, вам пора, мистер Черч. — Отрезал врач.
— Да. Вы правы. — Смит украдкой посмотрел на часы. Еще только без двадцати. — Спасибо, что приняли.
Доктор молча отмахнулся от него, вернувшись к своим бумагам. За дверью мужчину встретил рослый санитар, лет двадцати на вид.
— Я провожу вас, — Произнес он, указав Смиту на выход.
— Как сходил? — Грег повернул голову, когда Смит захлопнул двери.
— Никак. Ни здание не осмотрел, ни о девчонке ничего толком не узнал. Машину не заводи.
— Какой еще девчонке? — Удивился Грег, убрав пальцы от ключей в замке зажигания.
Смит сначала удивился вопросу, а затем цокнул языком, вспомнив, что не говорил Грегу о Хеберт, делом которой заинтересовался.
— Помнишь то заявление, что ты откопал?
— Ну, помню. — Кивнул Грэг. — Только не помню, когда мы устроились на полставки в органы опеки.
— Хм. А не ты ли пробубнил, что дело-то с душком?
— Да там таких дел вагон еще наберется, если покопаться. — Усмехнулся водитель.
— Таких не наберется. — Покачал головой Смит, — Где это видано, чтобы дела, связанные с детскими преступлениями так оперативно заминались? Не удивлюсь, если через месяц его прикроют. А если через месяц его прикроют, то я буду только рад, хоть и будет уже поздно что-то делать.
— Почему это?
— Ну, сам подумай. Кто мог быть заинтересован в происходящем в богом забытой школе?
— Да черт его знает… — Пожал плечами водитель.
— А что мы знаем о Уинслоу? — Продолжил допытываться Смит.
Если он прав. А он наверняка прав. То они встряхнут болото под названием СКП раньше и гораздо сильней, чем предполагали.
— Старшая школа. Расположена она в бедном районе, на севере города. Что там знать-то еще? — Грег снова пожал плечами, а через мгновение его брови медленно поползи вверх. — Ох. В Броктон-Бей ведь две школы, сотрудничающие с СКП. Первая - Аркадия, я точно помню. А вторая - Уинслоу?
— «Пять» тебе за домашнее задание, — Хмыкнул Смит, щерясь во все зубы.
— Значит, СКП прикрывает преступления своих детишек….
