Сами мысли стали чаще посещать её голову, то и дело, перескакивая с одной на другую, будто и они тоже боялись потеряться, рассеяться в этом до невозможности странном мире.
Уже в который раз мыслями она вернулась к сестре, лицо которой истерлось из памяти. Она больше не помнила её голоса. Но это не колебало уверенности Эми в том, что увидев, она сразу узнает Вики.
Узнает она и Смита, когда найдет его…
Если найдет его.
Если он позволит найти себя.
Эми замерла, вновь осознав безнадежность всего этого предприятия.
Зачем идти? Сколько же можно идти? Нет смысла, нет надежды. Есть только это тропа, и ни единого шанса, что она приведет её хоть куда-нибудь. А если приведет? Куда приведет? И будет ли она рада, что пришла? Чем оборачиваются её надежды? Хотела вспомнить семью? Получи отца-маньяка. Хотела перемен в опостылевших буднях? Получи Смита. Боялась одиночества? Вот тебе друг, даром что пёс и шпион. Мало? Получи подругу и ворох проблем в довесок захвати. Что? Подруга не виновата? Так никто не виноват. Никогда. Всё само получается. И сестра не виновата, начав всю эту череду неприятностей. Разве можно винить идиотку, что не научилась управлять своей силой? Разве можно обвинять её в том, что она не подумала о том, что её аура может иметь накопительный эффект? Разве можно её осуждать, если никто вокруг об этом не подумал и не предупредил?
Нельзя, ничего этого нельзя.
И простить нельзя.
А зачем искать, если нельзя простить?
Эми села посреди тропы, поджав под себя ноги.
В чём смысл? Отомстить Смиту?
Но разве мести она ищет?
Нет, не мести.
Зачем тогда? Спросить?
Спросила уже. Ответ не был приятен.
Зачем тогда?
Взгляд Эми застыл, спина, едва заметно двигающаяся, больше не поднялась. Нового вдоха не последовало…
Эми вздохнула, рассматривая четкие линии на ладонях, покрытых тонким слоем серой пыли. Первые минуты в её глазах отсутствовало понимания. Но медленно всё менялось. Сначала всплыло слово – ладонь. Медленно список новых слов и определений пополнялся, завершившись осознанием – в очередной раз она сдалась. Позже она сделала ещё одно открытие; облегчение от того, что и в этот раз она смогла прийти в себя, очнуться, сменилось беспокойством. Прошлые разы она не уходила так надолго. Ещё ни разу она не покрывалась пылью.
Эми поднялась на ноги, гоня мысли, что безнадежно опоздала. Нельзя, нельзя об этом
думать.
Она с трудом, но смогла запретить себе думать о том что могла опоздать, понимая,
что приняв подобные мысли, она подпишет себе приговор не хуже любого судьи. И
сама же станет своим палачом.
Осторожно, неуверенно, учась ходить в очередной раз, Эми продолжила свой путь.
Зеленые поля остались позади, и Эми не могла сказать, как давно это случилось; лес,
казалось бескрайний и темный, сменился болотом, скрытым плотным зеленым
туманом. Но и оно было преодолено. Тропа вывела её, даже из смертельно опасных
топей.
Эми осторожно ступала по тропе, теперь пролегающей между скалами, изредка бросая взгляд на новое чудо этого мира. Ещё никогда она не видела пылающей огнем реки, жар от которой был настолько силен, что она, даже среди скал, в тысячах футах от берега, чувствовала силу пылающего на её поверхности огня.
Однажды тропа вывела её ближе к берегу и долго вела её сквозь нестерпимый жар. Тогда, после долгих наблюдений, Эми поняла – горит вся река, не только её поверхность.
Не было пределов её радости, когда река огня и острые скалы остались позади.
Изношенная, пропитанная потом сорочка с талии вернулась на плечи. Скатанные до колен штанины школьных брюк опустились вниз. Позади остались не только сказочная река и крутые утесы, но и свитер с носками. Когда-то давно, она бы постыдилась, что где-то там же и лифчик был брошен, но те времена прошли целую вечность назад. Эми уже давно перестала быть человеком, который мог бы постыдиться собственной наготы. Этот человек тоже остался где-то там, позади.
Вновь пустыня, и вновь река. Но на этот раз, не иначе как для разнообразия, эта
пустыня была вполне себе обычной, земной, с песком вместо черной земли. И река,
журчащая неподалеку, была обыкновенной, с пеной, течениями и видимым дном. На
её прозрачной поверхности отражалось багровое небо.
Эми стоило огромных усилий не сунуться в эти воды, не испить из них, смочив иссохшие губы. Ещё помнила она, что этот мир совсем не обычный. И ей хватило благоразумия удержаться от соблазнов. Завораживающая красота реки не обманула её. Это место она оставила позади, как и прочие.
Река ушла резко вправо, вновь оставив Эми наедине с пустыней. Не сразу она заметила, что песок начал смешиваться с землей, напомнившей её о начале пути. Вновь появившиеся на горизонте чернеющие барханы поселили в её душе беспокойство. И она с облегчением выдохнула, когда тропа свернула вслед за затерявшейся позади рекой, оставив ненавистные барханы в стороне.
