— Ну, когда выпишут «Ордер», никто разбираться не станет, что ты там хотела — Возразил Смит. — Слышала ведь, как это происходит?
— Ну, я же не оторвала тебе их…. — Уже не так уверенно парировала она.
— Ну, так и Ордера пока нет. — В очередной раз пожал он плечами. — Ты маску снимешь или как?
— Нет. — Качнула она головой.
— Хорошо. — Вздохнул мужчина. — У тебя время до первого февраля, чтобы убраться из города.
— Ты теперь вот так запросто угрожаешь? А если я не уберусь?
— Лично вышибу тебе мозги.
Лицо девушки под маской посерело от осознания этих слов. Она давно знала, что рано или поздно играть с ней перестанут, но она даже не думала, что это будут не бандиты.
— Что помешает мне написать в интернете о том, что ты мне угрожал? — Озвучила она свою мысль, не желая никуда уезжать, как и открывать свою личность. Броктон-бей был паршивым городом, но он был единственным её домом. Последний её дом. Это она ценила.
—Здравый смысл? — Поднял бровь мужчина. — Пойми. Не будет ни Клетки, ни специальной колонии, ни Суда. Ты просто умрешь в тот же час, а от твоих писулек на форумах даже следа не останется гораздо раньше. Игры в эти «кошки-мышки», как ты выразилась, кончились, по крайней мере, в этом городе. И тебе повезло узнать об этом одной из первых, оставшись при этом живой.
— Но я не играю…
— Но и я лишь приставил пистолет к твоей голове. Самое позднее через месяц в этом городе изменится слишком многое и тебе в нём будет место лишь в одном случае….
— Только если я сниму маску… — Пробурчала она, поняв смысл недосказанного.
— Именно. Тебе даже не обязательно делать это публично. Зная твою репутацию и неконфликтный характер, для меня хватит лишь жеста. Покажи, что от тебя не будет неприятностей и занимайся своим шитьём дальше.
Она задумалась. Если поставить вопрос таким образом, то картина не выглядела так безнадежно, как раньше.
— И имя называть не нужно?
— Имея твое изображение, я узнаю твоё имя за час. — Резонно заметил Смит. — Парадокс, но люди слишком любят публичность, крича при этом о своих правах на конфиденциальность.
— Лицо показать только тебе? Никаких фотографий и подписей? Имён родственников?
— Нет, если они не паралюди, нет. И подписывать ничего не нужно. Ни тебе и не в этом городе.
— Вы собираетесь закрыть нас на Карантин? — Озвучила она возникшие опасения. Слишком часто он выделяет в своих словах «этот город».
— Нет, конечно, нет. В этом случае ты бы уже была мертва. Я думал, это общеизвестный факт, что в некоторых Карантинных Зонах паралюдей выбивают в первую очередь.
— Ну, знаешь. Я никогда не видела вблизи, как эти Зоны устанавливают.
— Радуйся, что избежала этого и надейся, что так и будет впредь.
— Ну, не думаю, что это будет хуже, чем на войне. Впрочем, ты прав, ни на что, хоть немного похожее на войну, я больше смотреть не готова.
— Итак? — Напомнил Смит о теме их беседы.
Девушка одним нервным движением сорвала с лица маску и с некоторым вызовом посмотрела на Смита.
— Меня зовут Сабах Абаид. — Прошептала она.
— Видишь. Это было не так сложно. — Кивнул ей Смит, рассмотрев лицо девушки как следует. Она оказалась немного старше Эмми Даллон. Разница в возрасте между ними была самое большее в пять лет, не в пользу Панацеи. Лицо действительно выдавало в ней уроженку Ближнего Востока, впрочем, детали он узнает завтра, когда доберётся до компьютера.
— Не тебя защищает одна лишь жалкая маска и пара законов, работающих через раз. Что ещё ты от меня потребуешь?
— Самую малость. Сохраняй благоразумие, не носись, как дура, по ночному городу и не влезай в неприятности. В ином случае, просто вышиби себе мозги и не отвлекай людей от действительно важных дел.
— Да я и так ничего подобного не собиралась делать. — Тяжело вздохнула она.
— Вот и славно. Пойду я, если ты не против.
— Иди уже. — Скривилась девушка, — Глаза б мои тебя не видели.
— Тогда выколи их, потому что я собираюсь вернуться за заказом в срок. — Небрежно бросил он, прекрасно расслышав её шепот, прозвучавший на маленькой кухне. Не дождавшись какого-либо ответа от неё, Смит встал из-за стола но, остановившись на половине пути до выхода из кухни, спросил, не оборачиваясь:
— Проводишь?
Девушка лишь вздохнула, желая поскорей от него избавиться, а затем принять чего-нибудь горячительного и заесть это что-то чем-нибудь вкусным.
— Иду, — Нехотя сказала она, вспомнив, что нужно будет закрыть за ним вход.
Проводив незваного гостя, она до поздней ночи размышляла над тем, насколько сильно теперь изменится её жизнь. И о чем он говорил по телефону? Его слова вызвали у неё чувство неопределенной тревоги. С мыслями об этом она заснула беспокойным сном.
Вскоре её сон потревожили выстрелы и взрывы, доносящиеся с севера. Этой ночью ей снилась война, от которой она бежала.
***
