Первым делом Васильчикова заставила меня поесть, а после вдруг предложила поехать на море с ночевкой. Прямо сегодня, сейчас. Никто из нас не делал этого раньше. Чем не приключение? Я посмотрела на Васильчикову с благодарностью и, не раздумывая, согласилась. За окном охлаждался сентябрьский вечер. До отхода последнего автобуса до приморского Зеленоградска оставалось чуть более часа. Мы собрали всю еду, что была у Васильчиковой, взяли теплые вещи и решительно вышли из дома. Уже в автобусе взволнованная Васильчикова сказала, что мы сумасшедшие. Меня мутило от страха, но я засмеялась. Чем ближе мы подъезжали к Зеленоградску, тем темнее становилось. Из автобуса мы вышли в задумчивости.
На вокзале горели фонари, город вокруг спал. Воздух здесь был совсем не такой, как в Калининграде. Чистый, легкий, свежий, он и нас сделал такими. Мы с Васильчиковой, как два попрыгунчика, бодро поскакали на пляж. С моря дул сильный ветер. Только тьма оставалась на месте, все остальное он двигал, уносил, переворачивал. Луна пряталась за тучами. Мы шли по пляжу на слух. Под ногами скрипел песок, шумела листва в невидимых зарослях, бились о берег волны. В этих звуках мне чудился смысл, словно я прислушивалась к чужому языку. По дороге мы непрерывно шутили, смеялись беззащитно и доверчиво, и мир, кажется, был рад нам. Глубокое переживание – быть принятым во тьме.
Отойдя от городского променада, мы постелили плед на песок и расположились лицом к звучной махине моря. Помимо еды, у Васильчиковой дома нашлась бутылка водки. Мы взяли ее собой и теперь, дрожа на ветру, открыли. Из-за туч показалась луна. Я еще никогда не пила водку. Из горлышка в меня влилась ночь, звезды, песок, Васильчикова, море и весь мир, спрятавшийся за спиной. Я сразу опьянела. Стуча ложкой о стеклянную банку, Васильчикова ела салат и с наивным энтузиазмом рассказывала, как в будущем выйдет замуж, родит ребенка, напишет книжку, будет помогать милиции ловить маньяков. Я вглядывалась во тьму, пытаясь увидеть море, и молчала. О своем будущем у меня было очень смутное представление. «Потерпи, – обняла меня пьяненькая Васильчикова. – Все у тебя еще будет. И большое приключение и вообще…». Скоро она заснула, а я осталась сидеть, глядя, как море проступает из тьмы. Утром в золотой солнечной оправе оно стало нежнейше-голубым, тоньчайше-тонким, словно ткань, закрывающая чье-то невинное чистое сердце.
Я продолжила ходить в университет. Меня по-прежнему мало что увлекало на лекциях, и вместо, собственно, предметов долгими томительными часами я изучала все оттенки скуки, раздражения и тоски. Занятия, на которых не проверяли посещаемость, я прогуливала. Это странное бессмысленное время все росло и росло, и к сессии превратилось в огромное, жаждущее моей крови чудовище. Я с ужасом ждала его приближения, пока не научилась у однокурсников делать шпоры. Так мне удалось сбежать.
Однако что-то со своей жизнью делать надо было. Иначе какая она моя? Я устроилась курьером в интернет-магазин. Моей обязанностью было доставлять книги. Два-три раза в неделю я набивала ими рюкзак и отправлялась по адресам. Мне нравилось приносить людям книги. Я чувствовала себя дальним родственником аиста. Меня ждали в офисах, квартирах, частных домах. Перед доставкой я звонила и предупреждала клиентов, и все же редко кто готовился к моему появлению. Почти все при встрече тратили время на поиски кошелька или очков, или ручки. В эти короткие минуты я попадала в чужую жизнь: разглядывала интерьеры, слушала. На меня обычно не обращали внимания. Я же волновалась. Постоянных клиентов у меня не было, и я везде появлялась один-единственный раз.
Как-то я позвонила очередному заказчику. Мне ответил очень красивый мужской голос. Я заслушалась и не сразу поняла, что мужчина хочет отменить свой заказ. Мы попрощались. Но я не забыла его. Мне даже приснился сон, в котором этим голосом со мной говорила тьма. Через неделю или две этот мужчина перезвонил мне и пригласил на свидание. Все из-за моего голоса. Он сказал, что не слышал ничего прекраснее.
По моим тогдашним представлениям любовь должна начинаться именно так. С какого-нибудь знака судьбы. Чтобы сразу было понятно, что люди созданы друг для друга. Я подумала, что эти наши голоса – то самое. В моем воображении события развивались очень быстро. Я уже вышла замуж за своего кавалера, и мы вместе отправились в кругосветное путешествие, а первое свидание все не наступало и не наступало. И вот наконец мы встретились. Обладатель пленившего меня голоса оказался на редкость непривлекательным парнем. Очевидно, его голос уже вырос, а сам он еще нет. Прыщавый, сутулый, мелко хихикающий над своими же пошлыми шуточками, он сразу по-хозяйски взял меня под руку и повел в кафе-мороженое. Мне понравилось, что он выбрал кафе-мороженое. Стоял февраль. Это было нескучно. В остальном же парень показался мне слишком самоуверенным.
