Радио молчание полностью

– Фрэнсис… Не советую утыкаться лицом в парту, на которой я замешивала хну, – сказала Рейн на уроке искусства в начале декабря. Я рисовала мелом и углем копию портрета Гая Деннинга[20], моя работа была посвящена изоляции. Рейн красила хной костяную руку из папье-маше – темой ее работы был расизм британцев по отношению к индусам.

Я выпрямилась и провела рукой по лицу.

– Сильно испачкалась?

Рейн внимательно на меня посмотрела.

– Да нет, все в порядке.

– Фух.

– Что случилось?

– Просто голова разболелась.

– Опять? Подруга, тебе надо показаться врачу.

– Это все от стресса и недостатка сна.

– Откуда ты знаешь? Может, у тебя опухоль мозга.

Я скривилась.

– Давай не будем об опухолях. Я жуткий ипохондрик.

– Или аневризма, которая только и ждет, чтобы лопнуть.

– Пожалуйста, замолчи.

– Ну что, леди, как продвигается? – Мисс Гарсия, преподавательница искусства, возникла перед нашей партой так внезапно, будто перенеслась туда по волшебству. Я подскочила от неожиданности и едва не смазала весь рисунок.

– Хорошо, – сказала я чуть нервно.

Мисс Гарсия внимательно изучила мою работу.

– Неплохо, – кивнула она и села рядом.

– Спасибо!

– Тебе удалось передать сходство, но при этом сохранить собственный стиль. – Она постучала пальцем по листу. – Ты не просто перерисовываешь – ты интерпретируешь работу художника и создаешь что-то новое. Что-то свое.

Я почувствовала прилив счастья.

– Спасибо…

Мисс Гарсия посмотрела на меня сквозь квадратные линзы очков и запахнула вязаный кардиган.

– Фрэнсис, что ты собираешься изучать в университете?

– Английскую литературу.

– В самом деле?

Я рассмеялась.

– Это так неожиданно?

Мисс Гарсия облокотилась о стол.

– Я не знала, что тебя интересует литература. Думала, ты выберешь что-то более практичное.

– Например?..

– Мне почему-то всегда казалось, что ты займешься искусством. Я могу ошибаться, но тебе вроде как нравится рисовать.

– Да, нравится… – Я запнулась. На самом деле я никогда не думала о том, чтобы получить степень по искусству. Я любила рисовать, но изучать искусство в университете… Вряд ли мне это в жизни пригодится. Опять же, зачем я столько лет трудилась ради оценок по куда более полезным предметам? Не хотелось бы попусту растрачивать свой потенциал. – Я же не могу поступать в университет, руководствуясь тем, что мне нравится.

Мисс Гарсия удивленно вскинула брови.

– А.

– И потом, я уже отправила заявки. На следующей неделе у меня собеседование в Кембридже.

– Да, разумеется.

Повисла неловкая пауза, потом мисс Гарсия встала.

– Продолжайте в том же духе, леди, – сказала она и ушла.

Я покоилась на Рейн, но та целиком погрузилась в работу с хной. Рейн, к величайшей досаде школьного руководства, в университет не собиралась. Вместо этого она подала заявки на разные бизнес-стажировки. Я хотела поинтересоваться ее мнением, но подумала, что Рейн понятия не имеет, как много для меня значит рисование. Вряд ли она мне поможет.

С этими мыслями я вернулась к своей работе – смазанному портрету девушки с закрытыми глазами. Интересно, Гай Деннинг учился в университете? Поскольку он был одним из моих самых любимых художников, я решила, что посмотрю в интернете, когда приду домой.

Если верить «Википедии», Гай Деннинг в свое время пытался поступить в кучу художественных колледжей – и ни в один его не взяли.

За три дня до собеседования в Кембридже я спохватилась, что уже три недели не слушала «Город Юниверс». И не заглядывала в твиттер Аледа. И не проверяла тамблер. А еще – не рисовала.