Преодолевая трудности и невзгоды военной поры, музыкальное радиовещание набирало силы. В Москву возвращались из эвакуации многие композиторы, солисты и коллективы. Восстанавливались и укреплялись творческие связи с республиками, краями, городами. Расширился редакторский аппарат вещания, уже к весне 1942 года число ежедневных музыкальных передач удвоилось. И вслед за лаконичными, всегда волнующими сообщениями Советского Информбюро, перемежаясь с корреспонденциями с фронтов войны, очерками о жизни в стране, звучали боевые марши и песни, вдохновенная музыка классиков, советских композиторов…
По содержанию, по охвату форм и жанров музыкальное вещание становилось богаче, разнообразнее. Это достигалось, конечно, не только умением, но и громадным напряжением сил всего коллектива композиторов, исполнителей, редакторов, организаторов.
Не забудем, что музыкальное вещание строилось тогда почти полностью на «живом» исполнении. Из сохранившегося довоенного запаса тонфильмов и грампластинок (технически несовершенных и к тому же изрядно изношенных) использовать можно было лишь немногое. Музыкальные записи с начала войны не производились. Теперь это дело только-только восстанавливалось. А время не ждало. Неуклонно возрастали запросы слушателей. Перед музыкальным вещанием выдвигались новые требования. И тут большую помощь оказывали мастера советской музыки, проявлявшие живую инициативу и неиссякаемую энергию.
При их непосредственном участии разрабатывались и осуществлялись циклы тематических передач, посвященных оперному, симфоническому, камерному творчеству классиков, музыкальному искусству братских республик, дружбе народов, героике Отечественной войны. Энтузиазм артистов заставлял забывать об усталости. Бывали периоды, особенно в трудном 1942 году, когда Симфонический оркестр, хоровые коллективы, да и многие ведущие солисты-исполнители (назову, к примеру, М. Козолупову, С. Кнушевицкого, С. Мигая, Л. Обсрина, Д. Ойстраха, С. Рихтера, Н. Рождественскую) выступали перед микрофоном ежедневно, а иногда и дважды в день (по союзному и иновещанию).
Стремясь разнообразить репертуар и его звучание, крупнейшие солисты нередко объединялись в небольшие ансамбли. Так, в дни войны можно было услышать по радио неповторимые вокальные дуэты: А. Нежданова и Н. Обухова, И. Козловский и М. Рейзен, Е. Степанова и С. Мигай; фортепианные: С. Рихтер и А. Ведерников, Л. Оборин и Гр. Гинзбург, Э. Гилельс и С. Рихтер. Образовалось знаменитое трио Всесоюзного радио — Л. Оборин, Д. Ойстрах и С. Кнушевицкий, продолжившее свою артистическую деятельность и в послевоенные годы.
Композиторы регулярно выступали в радиопередачах «Слушай, фронт!» с авторскими концертами-отчетами. Большие передачи посвящались творчеству композиторов братских республик, в них участвовали мастера нашей многонациональной музыкальной культуры.
Благодаря заботам партии и правительства неустанно совершенствовалась система музыкального вещания, расширялась и укреплялась его техническая база. Организовывались новые оркестровые и хоровые коллективы, среди которых надо особо выделить Ансамбль песни Всесоюзного радио под руководством Б. Александрова, завоевавший в годы войны всенародную любовь и популярность.
Поездки на фронт, встречи с героями Великой Отечественной войны, непосредственные впечатления от всего виденного, слышанного, перечувствованного и пережитого углубили, обогатили духовный мир композиторов и исполнителей. Завершались многие крупные работы, задуманные в начале войны, рождались новые замыслы, подготавливались и исполнялись новые симфонии, оперы, оратории, кантаты; широкой волной поднималось песенное творчество. Радио, естественно, служило трибуной массовой пропаганды всего лучшего, что воплощалось тогда в образах музыки и поэзии.
Вновь открылись двери музыкальных театров столицы, сначала филиала Большого и Театра имени К. Станиславского и Вл. Немировича-Данченко, а затем и остальных. Оживилась деятельность концертных залов. Зазвучали новые произведения. И все чаще радио Москвы радовало слушателей салютными концертами в честь нашей героической армии.
Москву слушала вся страна. И к жизни всей страны чутко прислушивалась столица. Эта неразрывная связь была животворным началом и в музыкальной жизни города-воина — напряженной, суровой, творчески содержательной и целеустремленной.
Прошли годы, десятилетия, а те дни, тяжелые дни блокады и войны, мужество и героизм наших людей не забываются. С чувством взволнованности и признательности вспоминаю своих товарищей-оркестрантов, их преданность и стойкость, с какой переживали они труднейшие годы. А разве можно забыть, как люди пробирались на репетиции и концерты по темным улицам блокадного города, под огнем артиллерийского обстрела?..