Поэтому-то фашисты боялись «Голоса Москвы» не меньше, чем бомб и снарядов. Потому-то Гитлер требовал: Московское радио надо заставить замолчать, разбомбить Московский радиоцентр! За время войны воздушная тревога в Москве объявлялась много раз. Но только однажды налет воздушных пиратов прервал на короткий срок наши передачи. Произошло это вечером в июле 1941 года. Внезапно раздался режущий свист, зазвенели стекла, погас свет. Оказалось, что на Радиокомитет сбросили с самолета авиабомбу весом в полтонны. Но гитлеровцам не повезло: она угодила в канализационный люк в центре двора и не взорвалась. Бомба лишь порвала провода, а воздушная волна от нее высадила стекла. Через короткое время радиопередачи возобновились. Правда, дикторский текст освещали сперва лучиком карманного фонарика. Гитлеровцы в тот же вечер объявили, что большевистский радиоцентр разрушен. Это была их очередная ложь.
Радио в те годы работало круглосуточно, с огромным напряжением. Его сотрудники не считались со временем. Буквально сутками не отходили от микрофона дикторы Москвы, забывая об отдыхе и сне, отдавая все силы, все сердце общему великому делу — разгрому фашистских полчищ. Героически трудились наши коллеги в осажденных фашистами городах — Севастополе, Одессе. Когда наши войска оставляли города, они последними покидали студию. Разве можно забыть подвиг дикторов блокированного Ленинграда, которые голодные выходили на свой подлинно боевой пост и из ледяной студии несли бойцам, балтийским морякам и всем ленинградцам непоколебимую веру в победу!
И вот настало наконец время, когда каждый день мы с радостью сообщали о наших боевых успехах на всем громадном фронте от Заполярья до Черного моря, о разгроме гитлеровцев под Москвой и Сталинградом, о неудержимом наступательном порыве советских войск. Надо ли говорить, с каким душевным подъемом читались эти волнующие строки!
И, наконец, первый приказ: столица будет салютовать нашим доблестным войскам артиллерийскими залпами. Такое сообщение имело свою предысторию. Традиция салютовать нашим победным войскам орудийными залпами родилась давно — еще при Петре I. Впервые орудийный салют прогремел в Петербурге в честь войск, одержавших блистательную победу под Полтавой. Затем столица салютовала русским войскам, овладевшим Выборгом, а еще через несколько лет — в честь моряков, одержавших победу у Гангута над шведскими эскадрами. Воскрешение этой традиции стало яркой вехой в истории Великой Отечественной войны.
В тот памятный день 5 августа 1943 года я, как обычно, пришел в радиостудию заранее, чтобы заблаговременно ознакомиться с передачами. Но вот подошло время передачи, а сводки Совинформбюро все нет и нет. Мы волнуемся, ждем. Строим разные догадки, предположения. К нам в студию начинают звонить из разных учреждений, приходят журналисты…
Наконец звонок из Кремля: «Сводки сегодня не будет. Готовьтесь к чтению важного документа». Но какого?
Часовая стрелка уже подходила к 11 часам вечера, когда нам объявили: «Сообщите, что между 11 и 11 ч. 30 м. будет передано важное правительственное сообщение». Каждые пять минут мы повторяли в очень сдержанных тонах эту фразу. Время между тем шло и шло… И вот прибегает офицер с большим запечатанным конвертом. Вручает его председателю Радиокомитета. На пакете надпись: «Передать по радио в 23.30». А времени уже, можно сказать, нет. Бегу по коридору, на ходу разрываю пакет. В студии вспыхивает табло: «Все готово!» Включаю микрофон и привычно, почти машинально произношу: «Говорит Москва». А сам торопливо пробегаю текст: «Приказ Верховного Главнокомандующего…»
Что такое? Что-то совсем необычное!
Читаю и нарочно растягиваю слова, чтобы забежать глазами в следующие строки, узнать…
И вдруг понимаю — большая победа: Орел и Белгород освобождены! И такая охватила радость! Зарябило в глазах, пересохло горло. Торопливо глотнул воды. Рывком расстегнул воротник.
Все охватившие меня чувства я вложил в заключительные строчки: «Сегодня, 5 августа, в 24 часа столица нашей Родины Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 124-х орудий…»
Потом на радио стали приходить письма с фронтов: «Товарищи дикторы, берегите голос! Работы вам прибавится — мы идем вперед!» И они шли вперед, наши доблестные войска. И поступали все новые и новые приказы о салютах в их честь. Но меня не покидала одна мысль, одна мечта — когда же наконец доведется читать приказ о полной победе над гитлеровской Германией? И эта мечта сбылась…
9 мая 1945 года мне выпало счастье прочесть «Акт о безоговорочной капитуляции Германии» и Указ Президиума Верховного Совета СССР об объявлении дня 9 мая праздником Победы. А диктор Ольга Высоцкая читала материалы о подробностях подписания акта. Потом мы видели, как во всех окнах домов вспыхнул свет, на улицах — толпы… Сообщение повторялось всю ночь. И весь день. Но хотелось читать его снова и снова, так, чтобы с каждым разом все радостней звучала наша победа.