— Ушли. — Андре громко вздохнул и поставил автомат на предохранитель, а затем прислонил его к поленнице. — Скоро мы сможем выйти отсюда.
Как только грузовики с фашистами уехали, во дворе установилась тишина. Прошел час, другой, а осторожный священник все не шел и не шел. Наконец загремел засов, и друзья услышали детский голосок. Мысленно оба чертыхнулись по адресу хозяина, который мог допустить такую глупость. Макс мгновенно уперся обеими руками в поленницу и с такой силой нажал на нее, что она развалилась.
— Друзья! Вы живы? — вдруг услышали они голос Сроки, и тут же он сам раскинул руки в стороны, улыбаясь во весь рот…
— Как дела? Что случилось? — перебил его Андре. Эти вопросы мучили его со вчерашнего дня.
Радость в глазах Сроки сразу же угасла. Закрыв дверь сарая, он снял фуражку. Сначала он вытер лоб рукавом, потом вытащил из кармана несвежий носовой платок. Судя по всему, ему нужно было время для того, чтобы сказать то, что он хотел.
— Я, как видите, здесь, а вот нашего подразделения больше не существует.
Все сразу же стало ясным.
— А откуда ты узнал, что мы здесь? — спросил Андре.
— Я встретил Викторию. — Срока скомкал платок и засунул его в карман. Устало окинув взглядом обрушившуюся поленницу, он сел на первую попавшую чурку и сказал: — Виктория поручила мне передать вам, что сын мельника Эдвард приехал сегодня в Люблинец, чтобы забрать Андре. Он проскользнул через все заслоны, но до вас так и не добрался, так как здесь как раз рыскали гитлеровцы. Как только кончится налет, вы должны немедленно прибыть на мельницу. И не только потому, что там вас ждут товарищи, просто здесь вам оставаться никак нельзя, вы должны уйти отсюда хотя бы на время. Эдвард так и сказал. Я согласен с ним. Но есть и другие причины. — Срока прокашлялся. — Виктория считает мельницу очень ненадежным местом, так как там жило слишком много нелегалов. Она считает, что вам снова лучше поселиться у повитухи. У нее гитлеровцы ничего не нашли, следовательно, эта женщина вне всяких подозрений. В крайнем случае можете поселиться у железнодорожника Моравца. Поступайте, как сочтете нужным. Я вас предупредил, а теперь мне пора исчезать.
— Спасибо, что ты пришел к нам. Подожди еще немного. Вот сигареты, закури. А кусок хлеба для тебя у нас найдется. — Андре старался подольше задержать поляка, понимая, что тот, собственно, для них единственный источник информации. — Что с Тадеушем? Расскажи, а уж потом пойдешь.
— Ну, я тогда еще одну сигарету выкурю. — Срока снова закурил, тем более что собственный табачок у него кончился сутки назад. Он рассказал, что в последний раз видел Тадеуша в Дроневичках.
В ту же ночь фашисты окружили населенный пункт и начали проводить массовые аресты. Избив до потери сознания Яна Сойку, они бросили его в кузов грузовика. Затем очередь дошла до Ванды. Сестра и брат были предупреждены об опасности, но не смогли вовремя покинуть, дом. Бой завязался вокруг дома. Партизаны защищали старика, брата и самих себя. Один из друзей Сроки был убит, другой тяжело ранен. Под утро стало ясно, что дальнейшее сопротивление бессмысленно. Тадеуш все время вел огонь из окна, неожиданно он куда-то исчез. Сроке удалось добраться до леса, где он и прятался до самого вечера. Потом он с грехом пополам добрался до города, в котором гитлеровцы праздновали успех. Пробраться в свое убежище Сроке не удалось, и он решил уйти из города.
Викторию он встретил совершенно случайно. Она сама раздумывала, где бы спрятаться, так как ее тоже разыскивали. Мужа Виктории арестовали, а при обыске квартиры гитлеровцы нашли форму и фуражку Тадеуша.
Из рассказанного Срокой Андре сделал вывод, что патриоты погибли. Это потрясло его. Андре невольно вспомнил тех, кого знал лично, и мысленно представил их себе.
Андре уже не слышал, о чем говорили молодые люди.
— Я предчувствовал, что так будет, — прошептал Срока. — Выдал всех один из подростков.
— Ну а что ты сам теперь намерен делать? — Максу не нравилось, что Срока уходил от них один. — Ты не хотел бы остаться вместе с нами? — предложил он ему.
— Оставь меня! Друзей у меня все равно нет. Я пойду… куда-нибудь. А уж чем заняться — это моя забота. Жалко, что я не пошел с Василием и Алексеем: уж они-то не пропадут. Готов поклясться, что они пробиваются к своему командиру. С ними и я до конца войны пробыл бы в подразделении, где есть чему научиться и где можно было бы показать себя.
Удерживать Сроку было бесполезно, и Макс хорошо знал это. Они распрощались.
Андре тем временем начал приводить сарай в порядок, аккуратно уложил поленницу.
— Он ушел, и никто не знает, что с ним станется, — заметил Макс. — Вот так встретишь человека, подружишься с ним, а потом всему конец, как будто его и не было вовсе. Только не говори, что война во всем виновата. Так и я мог бы сказать.
Однако Андре и не собирался вовсе отвечать Максу. Его мысли были заняты совершенно другим.
— Надеюсь, что твоя рация в полном порядке: тебе надо связаться с Центром. Никакого самолета мы принять уже не сможем, да он нам пока и не нужен.
