Старый крестьянин хотел было вернуть деньги обратно, но его родственник с радостью засунул ассигнацию в карман, пообещав при этом хранить полное молчание о событиях этой ночи. Затем он поинтересовался, будут ли еще люди, которых нужно будет перевести через границу.
На всякий случай, если на обратном пути проводники наткнутся на дозор, Невойт придумал для них оправдательную легенду.
Когда партизаны вошли в лес южнее Клобуцка, небо начало заметно сереть. Пора было подумать и об отдыхе. Через лес проходила железная дорога, связывающая промышленные районы Верхней Силезии с портами, расположенными на Балтийском море. Андре, партизан по имени Алексей и второй советский товарищ, спрятав свою ношу, направились к железнодорожной линии. Выйдя к полотну, они пошли вдоль пути по направлению к городу и вскоре дошли до будки путевого обходчика, с которым им предстояло иметь дело.
В маленьком помещении горел свет. Подойдя ближе, партизаны заметили, что на окошке стоит горшок с геранью. Это означало, что интересующий их человек находится здесь и что обстановка спокойная.
Железнодорожный обходчик оказался поляком среднего возраста, на удивление малоразговорчивым. Он сказал только, что в нескольких километрах от его сторожки находится место, где они могут спокойно отдохнуть. Туда их отведет его брат, учитель по профессии, у него там есть неплохой подвал, где можно спокойно обсудить планы на будущее.
Андре все сказанное показалось маловероятным, а желание железнодорожника поскорее отделаться от них вызвало у него подозрение.
— Что это за подвал? — спросил он. — Разве лес не контролируется гитлеровцами?
— Лес охраняется только лесниками. — Обходчик искоса посмотрел на Андре. — А лесник мой родной брат. — Проговорив это, он начал теснить пришельцев к двери, говоря: — Ну а теперь пошли, а то вот-вот должен появиться мой сменщик. Если он вас здесь увидит, то нам всем хорошо не будет.
С неприятным чувством Андре вернулся к Невойту, который, однако, отнесся к сказанному с меньшей подозрительностью.
— Мы должны доверять нашим людям, — сказал он, — но, разумеется, в то же время не снижать бдительности.
Прежде чем сняться с места, некоторые из товарищей собрали все фляжки, чтобы наполнить их водой из ручья. Кое-кто попросил разрешения сорвать в саду на окраине немного яблок. Во время перехода партизаны по-братски делились друг с другом и продуктами и водой, а жажда их мучила больше, чем голод. Невойт разрешил людям сходить к ручью и наполнить фляжки, тем более что утренний туман еще окончательно не рассеялся.
Помимо жажды партизан мучила еще усталость. Макс, например, буквально валился с ног, однако, как только был объявлен привал, он не лег спать, а решил продолжить прерванный разговор с молодым врачом из Челябинска, с которым он успел сдружиться за последние дни. Врач был прекрасным рассказчиком, и Макс услышал много интересного о его родном Урале, о его красотах, о несметных богатствах, скрытых в земле, о крупных индустриальных центрах, о научных открытиях уральских ученых. С особенным воодушевлением говорил врач о своем родном городе, причем делал он это так часто, что партизаны даже прозвали его Челябинском. Макса тянуло к общительному и веселому по характеру уральцу.
Оба расположилась рядышком и начали разговаривать, но, обменявшись несколькими фразами, незаметно заснули. Макс даже не слышал, как была подана команда встать и двигаться дальше. Он почувствовал, что кто-то трясет его за плечо, а затем помогает подняться с земли. Макс не сразу сообразил, где он находится и чего, собственно, от него хотят.
На окраине Клобуцка их встретил хор встревоженных ворон, а затем собачий лай. Оказалось, что, собирая яблоки в саду, партизаны нечаянно разбудили какого-то пса, который взбаламутил и остальных собак. Теперь нужно было побыстрее уходить отсюда.
Задав быстрый темп, Невойт шел в направлении, которое указал ему железнодорожник. Когда прошли километра два, Невойт оглянулся и спросил:
— Все здесь? Никто не отстал?
Выяснилось, что нет Челябинска. Макс предположил, что его просто никто не разбудил и он остался спать.
— Беги и разбуди его! — приказал Невойт Максу.
— А где я его теперь найду? Может, он проснулся и пошел вместе со всеми, а в дороге заблудился…
Андре, которому происшедшее страшно не понравилось, вызвался сам сходить за уральцем, но тут его перебил Фриц.
— Не беспокойтесь, я его разыщу, — сказал он и ушел вместе с одним советским товарищем.
