— Сегодня же мы пойдем в Лебки. На этот раз нам придется пересечь железнодорожную линию как раз в том месте, где протекает ручей, но это нас не должно беспокоить, потому что сейчас ручей высох. Дойдя до села Гольце, мы свернем влево и пойдем на юго-запад. — Голос капитана звучал уверенно. Слегка усмехнувшись, он добавил: — Если и дальше все так пойдет, то дня через два мы будем у майора Шарова. Я полагаю, что он нас уже ждет.
И хотя в тот день партизаны ничего не ели и почти не спали, они довольно бодро двинулись в путь. Однако как только они дошли до железной дороги, с ними случилось непредвиденное. Головной дозор партизан дошел до моста через ручей и ничего подозрительного не заметил. Остальные шли по лугу, лежащему между лесом и железной дорогой. Слева послышался перестук идущего поезда. И в тот самый момент, когда показались огни локомотива, где-то совсем рядом раздался звук рожка, а затем на самом верху железнодорожного полотна показался красный свет фонаря. Оказывается, как назло, стрелочница в тот день раньше обычного пришла на свое рабочее место и теперь фонарем и рожком подавала сигналы. Бежавшие по лугу партизаны камнем бросились на землю, а головной дозор едва успел укрыться в кустах возле насыпи.
Скрежеща тормозами, состав остановился. В наступившей тишине отчетливо слышалось каждое слово стрелочницы. Она говорила о том, что только что видела неподалеку каких-то вооруженных людей. По ее мнению, это наверняка партизаны, которые намерены подорвать полотно и пустить эшелон под откос. Машинист сразу же сообщил об этом начальнику эшелона, и тот мигом отдал необходимые указания: из вагонов выскочили солдаты и по приказу офицера бросились обшаривать мост и насыпь.
Не меньше часа пролежали дозорные в кустах, стараясь не шевелиться, держа наготове оружие. Был даже такой момент, когда им казалось, что их уже обнаружили: так близко подошли к ним гитлеровские солдаты. День был жарким, ночь не принесла прохлады, и все страдали от жажды, но что они могли сделать?..
Было бы гораздо проще открыть по врагам огонь, чем лежать вот так и не шевелиться. Партизаны, конечно, могли бы вступить в бой, но тогда они привлекли бы к себе внимание и уже не смогли бы отделаться от погони.
В конце концов эшелон тронулся в путь. Перед отправлением состава начальник эшелона выругал стрелочницу:
— Я напишу на вас жалобу за то, что вы без уважительной причины задержали воинский эшелон! Пусть вами займутся и выяснят, кому на руку вы действуете!
Что ответила ему стрелочница, разобрать было уже невозможно из-за пыхтения паровоза.
Через полчаса партизаны благополучно добралась до леса, который раскинулся за железнодорожным полотном. Однако неприятности продолжали преследовать их и дальше. Чтобы обходить стороной населенные пункты, партизаны шли по бездорожью, перебирались через ручьи, речушки и заболоченные места. В одном месте им пришлось бежать по свежей насыпи. Андре кроме своей собственной ноши тащил динамо-машину, которую забрал у Макса. Молодого радиста от усталости шатало из стороны в сторону. В одном месте он оступился и вместе со своей ношей упал с насыпи вниз, однако каким-то чудом не сломал себе шею. Товарищи без единого упрека подняли его, даже Невойт ничего не сказал и пошел дальше.
Затем им пришлось бежать в обратном направлении, потому что, оказавшись возле сортировочной железнодорожной станции, капитан понял, что они чуть не попали в кольцо. Двинулись обратно, и капитан, чтобы никого не потерять по пути, шел уже не в голове, а в хвосте колонны. Когда же они снова вышли на местность, не занятую гитлеровцами, Невойт опять возглавил группу. Около двух часов ночи они наконец оказались неподалеку от населенного пункта Новины, куда их, собственно, и направил лесник. Далее расстилался большой лесной массив.
Вскоре вошли в лес, который по мере углубления в него становился все гуще и гуще. Все надеялись, что теперь Невойт объявит привал, но капитан, казавшийся неутомимым, и не собирался этого делать. Вслед за Невойтом шла Наташа, еле поспевая за ним. Девушка не жаловалась и не просила остановиться, чтобы хоть немного передохнуть, да если бы и попросила, Невойт все равно не остановился бы, так как понимал, что сейчас самое главное — это полная безопасность группы.
После двухчасового перехода, оказавшись около заброшенных окопов, Невойт сказал:
— Ну, товарищи, вот здесь мы и отдохнем, вы это заслужили.
Конечно, об отдыхе капитан думал меньше всего. Ему нужно было установить связь с Яном Вильком, а кроме этого достать что-нибудь из продовольствия. Уже двое суток партизаны питались только хлебом и яблоками.
Невойт думал о том, кого он может послать в Лебки. Наконец его выбор пал на партизан Алексея, Ивана и Василия, которые не только были здоровыми людьми, но и еще умели разбираться в сложной обстановке. Эту тройку он заприметил раньше, и вот уже несколько дней они выполняли роль сопровождающих группы немецких антифашистов.
