– Она не чужая мне, у меня на руках справка о генетической экспертизе и моем отцовстве, так что ребенка Вы при всем желании лишить меня не сможете.
– Зачем Вам она?
– Я люблю ее.
– С чего вдруг?
– Детей любимых женщин любят всегда.
– Что ж, это радует… Возможно, Ваша любовь для моей девочки будет хорошим подарком, – грустно улыбнувшись, Маргарита глубоко вздохнула и продолжила: – Только в любом случае я свою дочь не оставлю и окончательно Вам не отдам. Хотите, общайтесь, ухаживайте, любите, но только при мне, чтобы я видела, что Ваша любовь, Аркадий, к ней именно такая как к дочери, а не извращенная какая-нибудь…
– С одной стороны мне жутко неприятно слышать, что у Вас есть опасения, что я могу как-то извращенно любить Катюшу, но с другой я понимаю, что с Вашей стороны это разумная предосторожность. В любом случае, я рад, что Вы решили не чинить мне препятствий. Вы действительно не станете возражать против моего пребывания на вилле и моего общения с Вами и дочерью?
– Как я могу возражать? Это Ваша вилла, и я готова в любой момент Вам её отдать. Разрешите жить тут с дочерью – хорошо, нет – готова уехать и предоставлять Вам возможность видеться с ней, когда захотите.
– Маргарита, прекратите. Это Ваша вилла, у Вас на нее все документы. Это Ваша собственность, так что не надо.
– Аркадий, во-первых, у меня нет средств на её содержание, а во-вторых, Вы в любой момент можете отправить меня в сумасшедший дом, так что претендовать на нее не собираюсь, особенно рискуя оказаться в столь экзотическом месте.
– Никуда я не собираюсь Вас отправлять. Это была лишь страховка, чтобы Вы с дочерью не удрали совсем на край света, где Вас и не найти будет… А так вы здесь полноправная хозяйка.
– Замечательная хозяйка, которая даже не знает, кто здесь живет и чем занимается. В детскую есть дополнительный проход из тех комнат, где Вы останавливаетесь, когда приезжаете? Я правильно поняла?
– Да, – не став ничего отрицать, но и не вдаваясь в подробности, сдержанно кивнул он.
– Можете больше не прятаться. Я не возражаю против Вашего здесь пребывания. Кстати, почему Вы прятались?
– Не хотел досаждать Вам. Я понял, что Вы не любите меня и не хотите видеть подле ни при каких обстоятельствах. Поэтому решил, что постараюсь остаться незримым благодетелем и опекуном, и не более того. Кстати, мое присутствие и сейчас не обязывает Вас ни к чему. Вы вольны развлекаться здесь любым образом, я не стану возражать.
– Не поняла. На что это Вы намекаете, Аркадий?
– Никаких намеков, я открыто говорю, что печать в Вашем паспорте ни к чему Вас не обязывает, раз получили Вы её без собственного на то желания. Кстати, весь персонал проверен и по этому поводу можете не волноваться. А вот если выберете кого-то со стороны, то лучше бы его предварительно попросить пройти медицинское освидетельствование. Можете Марка к этому подключить, он быстро все организует.
– Аркадий, Вы даже не представляете как мне хочется Вас ударить… – зло прищурив глаза, гневно выдохнула Маргарита. – Зачем Вы так оскорбляете меня?
– Чем? Это естественная и нормальная потребность для женщины. Вы же не монашка, чтобы хранить обеты. Так что не понимаю в чем оскорбление.
– Вы тоже пользуетесь услугами персонала?
– Я же не импотент. То, что у меня известные Вам проблемы, не исключает наличия определенных потребностей и желаний. А Вас это как-то задевает?
– То есть Вы сами развлекаетесь с обслугой и мне предлагаете? Это вы мне Антонио нашли?
– А чем он Вам не по душе? Физически крепок, здоров и выполнит любую Вашу прихоть.
– Меня тошнит от одной мысли о таком.
– Ну тошнит от него, можете Пабло для этих целей использовать, тоже на мой взгляд ничего мальчик.
– Нравится, так и спите с ним сами, а мне про такое говорить не надо! – перешла на гневный шепот Маргарита.
– У меня стандартная ориентация и мальчики меня не возбуждают. А если не нравится никто, поговорите с Марком, может он подберет Вам подходящую кандидатуру.
– Все! Мне противны разговоры на эту тему. Я поняла Ваше отношение к этому вопросу и приняла его к сведению, но дальше развивать эту тему отказываюсь, – в раздражении она встала и замерла напротив, неприязненно глядя ему в глаза.
– Так Вы убежденная мужененавистница? – иронично осведомился он, не отводя взгляд.
– Нет, Аркадий! Мне нравятся мужчины, и я бы с удовольствием вступила в сексуальные отношения, но исключительно с тем, кого полюблю всей душой и сердцем, а секс ради удовлетворения похоти считаю проявлением скотских чувств и не более. Ясно Вам?
– То есть меня Вы считаете грязной скотиной, если я не ограничиваю себя в этом отношении?
