В комнате было уютно. Это, знаете, такое чувство, от которого хочется уткнуться в мягкий теплый плед, развалиться, полулежа в удобном кресле, предаться вялым размышлениям о том, как несовершенен мир, и какой замечательный человек я сам. Всё в комнате было необычно и непривычно. Артём только что мерз на улице, пробираясь по протоптанным множеством ног грязно-серым тропинкам среди менее грязных снежных куч. А вот он уже в тепле и полумраке, окруженный приятными запахами и звуками камина, какой-то старинной мебелью, плотно задернутыми тяжелыми шторами и вообще какой-то совершенно невероятной аурой хозяина помещения. Вся обстановка резко отличалась от того к чему привык Артём, и от всего остального мира. Здесь время одновременно и остановилось, и убежало куда-то немыслимо вдаль. Но при этой всей несуразице всё вокруг, включая совершенно невероятного хозяина — с виду старичка лет восьмидесяти, было абсолютно гармонично, как говорится, идеально вписывалось. Артём неотрывно смотрел на огонь в камине, но при этом краем глаза следил за плавными перемещениями Деда Васи — так он прозвал старичка-хозяина дома. Горящие угли с вырывающимися из их глубин язычками пламени завораживали парня, как, в общем-то, и монотонное бурчание старикана:
? И попрошу внимательнее отнестись к тому, что я сейчас скажу! После перехода ты столкнёшься с рядом не совсем приятных переживаний, как то: потеря всех ощущений, какого-либо понимания пространства-времени. Это никак не передать, и ты не поймешь насколько это тяжко до тех пор, пока сам не окажешься там.
Артём лишь мысленно ухмыльнулся, но старый чёрт всё равно заметил это, остановился, пристально посмотрел на Артёма.
? Я слушаю очень внимательно, дедушка,? встрепенулся Артём,? что посоветуете делать-то, как мне быть?
? Ты балбес, Артём! Чертовски самоуверенный бестолковый балбес,? старичок остановился и повернулся в сторону в миг напрягшегося собеседника. В полумраке комнаты не видно было, куда направлен взор старика, но Артём точно знал, он прямо чувствовал, как тот его сверлит глазищами. Он вообще не помнит, как выглядят эти глаза, старик всегда старался повернуться так к собеседнику, чтобы тот не видел их. Артём даже не мог вспомнить, а какого цвета у него глаза.
? Ты даже себе представить не можешь, как тебе повезло, что вожусь тут с тобой. Детский сад, честное слово! Со мной никого не было рядом, когда меня перекидывали. Просто инициатор с расстояния закинул меня чёрте-куда, даже не предупредив! Ну, просто, он решил, что пора, а заморачиваться объяснять мне, что да как, времени не было!
Артём не знал, куда деться от стыда, проклинал себя за секундную слабость. Он и впрямь не мог себе представить всю серьёзность предстоящего положения, и позволил себе расслабиться, хотя прекрасно знал, чем чреваты такие шутки со стариком. Было такое ощущение, как будто Деда Вася заполнил собой всё пространство вокруг Артёма, навис над ним, как неотвратимое нечто, грозно и безысходно. Уж чего-чего, а ужасу нагнать старикан умел, этого не отнять.
? Я даже не могу тебе описать, чтоб ты представил это состояние, потому что это представить невозможно! Нет ничего! И самого отрицания того, что нет, тоже нет! Это будет твоя первая мысль после перехода. Сознание в чистом виде! Не за что зацепиться или оттолкнуться, нет начала и конца, нет ни света, ни мрака. И вот когда осознание этого факта придёт, тобой овладеет паника, ужас, которого ты никогда не чувствовал и никогда не почувствуешь, если бы не предстоящий переход. Что ты тогда будешь делать, скажи мне, умник?!
Молодой человек предпочитал молчать, прекрасно понимая, что это скорее риторический вопрос, чем на самом деле старику интересно знать, что он собирается предпринять в этой ситуации. Он испуганно смотрел в то место, где должны были быть глаза старика, но их не видно было из-за тени, которой всегда пользовался старик, чтобы скрыть глаза. Дед сжалился в очередной раз над юношей, разжал мысленный кулак на горле и подумал: «Когда-нибудь моя жалость сыграет злую шутку с этим парнем. Всё-таки я какой-то мягкотелый инициатор, ничего не могу с собой поделать». Потом ухмыльнулся и отвернулся от Артёма. Тот немного перевел дух и стал намного более внимательно прислушиваться к вернувшейся к обычной интонации речи Деда Васи.
