Несколько по-иному происходила инициация у Артёма. Его сознание на время инициации обрело тело медиума, выражаясь современным языком, а по воззрениям людей эпохи вогула Ивана, Артём вселился в самого что ни на есть шамана. Только этот шаман ещё до конца не понял, что он такое есть, и зачем оно ему нужно. Но при этом всё что происходило с ним, Артём мог хотя бы обсудить с другим человеком, причём довольно сведущим в вопросах устройства и понимания тонких миров. Артём всё время пытался понять, в чём же заключается суть инициации, и как должна зародиться тонкая сущность, душа, то есть. Он подозревал, что эти процессы как-то связаны с обстановкой, окружающей теперь его и вогула. Особенно смущал тот факт, что поблизости живёт дед Архип, и что Иван и есть тот вогульский шаман из его сказок, о которых Артём прочитал в записях деда Игоря.
— Длинный Хвост! — как-то вечером мысленно позвал Артём хозяина Тела.
Вогул, довольно урча, переваривал ужин, полулёжа у очага. С тех пор как у него в голове очутился Артём его меню резко изменилось. Артём буквально заставил его пересмотреть рацион, и вогул теперь питался настолько разнообразно, насколько это вообще возможно зимой в тайге.
— А? — лениво протянул Хоза Лей.
— Почему ты не шаман? Я имею в виду, ты по сути шаман, но таковым себя не считаешь.
— А почему я должен быть шаманом, с чего ты взял?
— Живёшь один, отшельником, общаешься с духами, входишь в транс, обладаешь способностями, которые недоступны другим людям… Дальше перечислять?
— Хм… Архип тоже меня шаманом называет. Но я не шаман! Видел я шаманов — обманщики они все!
— Знаешь, а я с тобой соглашусь, большинство из них скорее всего шарлатаны. Но ты взгляни с другой точки зрения. Шаман обладает властью над людьми, не так ли?
— Да, многие люди верят им. Видал я одного такого, хи-хи, шамана, — вдруг усмехнулся Иван, — дурак дураком, нёс такую ерунду.
— Что за шаман?
— Родители мои, когда поняли, что со мной что-то не в порядке, что я какой-то странный, решили показать меня шаману племени. Ягды его звали, как сейчас помню. Старый козёл ел какие-то грибы, растолченные в каких-то порошках, запивая водкой. Уж не знаю, что больше на него действовало: буйная фантазия или обилие водки, но в транс он входил так натурально, что мои бедные родители, да и все в племени верили ему безоговорочно, — тут Иван вздохнул и грустно добавил, — но я проверил, ни черта он не видел, транса никакого у него не было. Его тонкое тело спокойно спало в нём, как и у большинства людей.
— Но ты же сам говоришь, люди ему верили!
— Артём, наверное, ты ни вот на столько, — Иван поднял вверх правую руку и кому-то показал кончик пожелтевшего ногтя на мизинце, — не представляешь насколько уныла и однообразна жизнь вогулов! А тут такое представление: дым от каких-то куч непонятно чего, ритмичные удары в бубен, утробное мычание Ягды, его пляски, куча всяких амулетов, и всякое другое. Каждый из нас готов с благоговением воспринимать каждый жест, каждое слово шамана! Но только не я… Я-то и сам знал, что со мной, и видел прекрасно, что он мне ничем не поможет. Я просто тогда не знал, что мне с этим делать, от того и метался. Сейчас я успокоился, возможно я просто привык.
— Ну то есть шаманом ты становиться не собираешься? — уныло задал вопрос Артём вогулу. В его наметившуюся стройную теорию происходящего как-то совсем не встраивались взгляды человека, который по всем признакам должен сыграть огромнейшую роль жизни его предков, да и самого Артёма.
— Не знаю я… Возможно я передумаю. Я теперь благодаря тебе понял, что могу много полезного сделать людям. Но люди меня не поймут, если я буду что-то делать такое, что выходит за рамки их понимания. Только шаманы могут это делать. Наверное, ты прав, мне надо стать шаманом, а иначе меня рано или поздно закидают камнями. Только шаману такое дозволено. Вообще-то у меня даже знак шаманский есть, даже два. Вот!
И вогул достал откуда-то из закоулков своей хламиды два маленьких металлических предмета. Он положил их на плохо отструганную доску стола, и Артём, подключившись к зрению вогула, увидел, как два тускло мерцавших металлических сердечка немного пошевелившись друг относительно друга, вдруг встали как вкопанные, уткнувшись по направлению друг к другу острыми кончиками. Если бы Артём был бы в материальном теле, у него подкосились бы ноги от удивления. Это были именно те сердечки, про которые писал дед Игорь, и одно из которых он ему отдал перед смертью. Знак шамана!!! Всё сложилось один к одному. В мыслях Артёма началась неописуемая круговерть, каждый ответ, который он получил сейчас на когда-то задаваемый вопрос, порождал ещё ворох вопросов, и это как снежный ком накатывало на Артёма удивительными догадками. А меж тем вогул продолжал бормотать:
