Иван ни минуты не колебался, он принял решение помочь сородичам моментально, как только отыр, говоривший на ломаном русском, вкратце изложил печальные события, приведшие его племя в эти края. Вдруг Артём понял, что судьба настигла их, не смотря на кажущуюся вялотекучесть событий. Сидели бы они в лачуге дальше, не отправились они бы в путешествие в Казанцевский скит, всё равно встреча с приполярными вогулами была неминуема. Тонкая сущность Артёма затрепетала в предчувствии важных событий, о чём он немедленно сообщил Ивану. Тот сказал, что те же переживания нахлынули ещё накануне, почему он и решил вернуться домой, будто бы его тянуло туда, будто там ждёт его что-то важное. А когда Иван увидел вогульских всадников, ощущения эти обрели прямо-таки железную уверенность. Даже до того, как отыры рассказали в чём причина их появления, Иван всё равно знал, что уйдёт в итоге с ними, а теперь он и понимал, почему он это сделает. Сказочное ощущение охватило друзей, разделивших на время одно тело. Такое бывает во сне, когда ты видишь, что с тобой происходит, но понимания причин происходящего нет, либо появляется потом, как будто твоя воля не участвует в принятии решений.
Когда Иван сообщил вогулам, что он тот, кого они до сих пор безуспешно пытались найти, уставшие воины возликовали. Как подобает в таких случаях, они должны были показать своё почтение шаману, о могуществе которого ходили легенды. Они спешились и преклонили колено, а шаман Хоза Лей, понимая необходимость поддержания налёта таинственного могущества, присущего всем шаманам, лишь надменно кивнул, хотя в душе вогул крайне сопереживал этим людям. Надменность была наигранной, но традиции должны быть соблюдены, иначе соплеменники его не поймут, и он не сможет и помочь.
Итак, решено. Не смотря на усталость, отыры взмолились не откладывать возвращение к соплеменникам до утра. Вогульский хон был жутко плох, и это был тот случай, когда промедление смерти подобно. Архип, не раздумывая ни мгновения, отдал Ивану лучшего коня, и это, по его мнению, было самым малым, что он мог сделать в благородном деле спасения вогульского князя. Да и должен же был Архип хоть как-то отблагодарить Ивана за драгоценные подарки — меха и украшения из малахита ценность имели значительную, старый русич отлично это понимал, хоть и друг его не придавал никакого значения материальным благам. Вогулы подкрепились, и вскоре шестеро всадников, сопровождаемые чёрной тенью Сэмыла, по таёжному неторопливо удалялись в закатной дымке в сторону Пелым-реки.
В сопровождении пятерых воинов-вогулов Ивану предстояло проскакать всю ночь и половину следующего дня. Усталость не ощущалась, старик Архип знал своё дело, пчелиные снадобья восстановили здоровье Ивана не хуже самой прогрессивной реабилитационной терапии XXI века. Удивительное дело, шаман с успехом лечит всех людей от различных недугов, но сам себя излечить не может. Получился интересный тандем: Иван-шаман и старик Архип-пасечник. Один лечит с помощью власти над тонким миром, а второй пользуется излечивающей силой природы в лице пчёл. Отыры вообще не чувствовали под собой ног от радости, что нашли того, кого поручено им было найти, поэтому былая усталость улетучилась. Сэмылу вообще было всё равно, такие переходы для него были привычны, ведь волка ноги кормят, несмотря на то, что он по сути не волк, но всю жизнь провёл в волчьей стае. Легко и непринуждённо он трусил с правой стороны от коня, на котором ехал Иван, лишь иногда настораживаясь, учуяв бывших собратьев, которые время от времени выдавали своё присутствие зловещим блеском голодных глаз из сине-чёрной чащи тайги.
Под защитой опытных лесных воинов можно было расслабиться, они уверенно определяли дорогу даже в кромешной темноте, и при этом внимательно следя за окружающей обстановкой, готовые мгновенно выявить любую опасность и защитить драгоценного шамана и от зверей, и от людей, да и от злых духов Менквов, если им вдруг вздумается осмелиться на них напасть. Поэтому у Артёма с Иваном была возможность спокойно обсудить происходящие события.
— Артём, у тебя поди много вопросов ко мне? — позвал Иван соседа по сознанию, когда они отъехали от скита.
— Длинный хвост, если б я был материальный, а не бестелесное нечто в твоем теле, я бы тебе треснул, вот так! — и Артём послал вогулу образ самого смачного удара, какой только мог себе вообразить, — конечно у меня куча вопросов!
— Извини, я был плохим, — ухмыльнулся Хоза Лей, — не бей меня.
— Да ладно, — осёкся Артём, — я всё понимаю. Это ты меня извини, что спровоцировал тебя на такую авантюру. Если бы не я, и эти несчастные вогулы сразу бы тебя нашли, не потеряли бы столько драгоценного времени.
Вогул Иван мысленно помолчал.
— Откуда в зауральской тайге взялись индейцы, — стал задавать вопросы Артём. Слово «индейцы» мысленным образом было не передать, так как вогул не мог рефлексировать его с помощью сознания.
— Не понимаю о чём ты?
— Я о воинах, с которыми мы сейчас скачем по тайге.
