Долгие месяцы привыкания к новому состоянию закончились тем, что Артём стал постепенно приноравливаться жить одновременно в обоих мирах. Но в тот самый момент, когда Артём вернулся, видя такой поворот событий, Василий принял решение оставить парня у себя. Ему нельзя было не то что выходить на улицу, он и шага не мог ступить без посторонней помощи. Проклиная судьбу, старик выспросил у своего подопечного как связаться с родителями и с университетом, где работал Артём, чтобы предупредить, что Артём находится у него и с ним всё в порядке. Не ровен час, начнут парня искать, привлекут правоохранительные органы, а то ещё и на него выйдут, будут морочить голову, — это всё Василию, привыкшему к уединению и по возможности максимально избегавшему общения с людьми, вовсе было не надо. Из-за грубоватой манеры общения, да и в силу того, что старик вообще-то отвык от нормального человеческого общения, разговаривая по телефону с родителями Артёма, он больше переполошил их, чем успокоил. Пришлось на расстоянии ввести их в транс, внушить, что Артём просто в длительной командировке в другом городе, выступает на симпозиуме молодых учёных. После сеанса внушения проблема была решена, родители беспокоить не будут, но в душе у Василия скребли кошки, он крайне не любил вытворять такие фокусы, тем более с относительно знакомыми людьми.
Намного проще оказалось объяснить отсутствие Артёма на работе. Василий наплёл что-то про непредвиденные обстоятельства, что Артём вынужден пару месяцев провести в профилактории, что после восстановительного курса лечения, он выйдет на работу и всё объяснит. На том конце провода чувствовалось, что человеку, принимающему эту откровенную чушь, абсолютно наплевать, поэтому и с этой стороны тоже можно было не ожидать проблем.
Вообще, Василий был уверен, что сразу после инициации Артём пропадёт из его размеренной уединённой жизни, что неизбежная для любого «видящего» работа закончится быстро и без особого напряжения. Но не тут-то было! Вместо лёгкой временной проблемки Василий получил абсолютно беспомощного пациента, что никак не вязалось с его ожиданиями, тем более, что его собственная инициация когда-то очень давно прошла без каких-либо осложнений. А уж для его инициатора и вовсе незаметно, они даже и не виделись вовсе никогда, не говоря уж о том, чтобы проявить хоть какую-то заботу о первых шагах Василия после инициации. Эта мысль откровенно бесила Василия, он проклинал судьбу за то, что на старости лет на его голову свалилась эта проблема в лице совершенно незнакомого ему парня. Впрочем, он никак не сдерживался, чтобы постоянно ворчать по этому поводу, что естественно ничуть не облегчало страданий Артёму.
Состояние молодого человека в первые дни после возвращения лишь приблизительно можно сравнить с лихорадкой, сопровождающейся высокой температурой причём в условиях невесомости. Телесные преобразования Артёма в первую очередь затронули кожные покровы, делая их чувствительными к тонкому миру, но внутренние органы остались прежними, мозг продолжал обрабатывать изменённую информацию в прежнем режиме. И это сводило с ума, это нарушало привычную логику обмена веществ, организм лихорадило. Но он приспосабливался, медленно, болезненно сопротивляясь, но неотвратимо и бесповоротно. Артём стал другим существом, живущим одновременно в физическом и энергетическом мирах. Раньше, во время медитаций, и конечно же во время путешествия в теле вогула Хозы Лея Артёму удавалось лишь созерцать тонкий мир, лишь «видеть» энергетические потоки. Теперь же он полностью погрузился в него, ощущая оба мира с помощью всех пяти органов чувств. Мозг обрабатывал одновременно два сигнала от одного и того же источника раздражения, один — порождение привычного мира, второй — другого потустороннего абсолютно ничем непохожего, в котором нет понятий времени, пространства, но есть другие, которые невозможно описать терминами нашего привычного мира.
Артём ухмыльнулся, немного печально, но больше зловеще. Воспоминания о тех днях нахлынули с новой силой, пока он брёл по колее полевой дороги, вдыхая запахи разнотравья, палимый жарким июльским солнцем. Когда изначальная агония понемногу утихла, мозг стал брать под контроль новые ощущения. Постепенно Артём научился усилием воли разделять внимание, что позволило ему в конце концов чётко переключаться между двумя мирами по своему усмотрению. Эти перемены заметил и старик Василий.
