Артём вздрогнул. Вспоминая перипетии уходящего дня, он почти не обращал внимание на окружающий мир. Но всё ж таки его устремлённый в окно автобуса взор выхватил какую-то важную деталь и отправил импульс в мозг. Привлёк внимание дорожный знак, на котором был изображён герб города Ирбита. В верхней его части на белом фоне ярко выделялся синий Андреевский крест, олицетворяющий верность жителей города её императорскому величеству Екатерине II, которая утвердила за Ирбитом статус города. Герб располагался на верхушке стелы, оповещающей путников, что они въезжают в город. Лучи заходящего солнца ярко освещали герб, что и привлекло внимание Артёма.
ПАЗик, нервно подпрыгнув пару раз на колдобинах, въехал на мост через речку. Артёма будто бы ударило электрическим током, он повторял тот же самый путь, что и двести лет назад его далёкие предки, въезжавшие в город для участия в знаменитой на весь мир Ирбитской ярмарке. Артём стал судорожно вспоминать, что написано про это в записках деда Игоря. «Это ж Шекенданский мост!» — мысленно воскликнул Артём, — «Тут справа от него была мельница». Он напряг зрение, и действительно, чуть поодаль еле различимые в сумерках торчали полуразвалившиеся кирпичные развалины. Чтобы облегчить себе воспоминания о прочитанном, Артём вошёл в транс, подключил своё сознание к бесконечному кладезю информации тонкого мира, чтобы хоть и иллюзорно, но представить, как это всё выглядело в те далёкие времена. «После моста обозы въезжали на Ирбитскую улицу» — стал вспоминать Артём. Но тонкий мир опровергал дедово описание, с Шекенданского моста начиналась Судебная улица, и лишь после Торговых рядов она превращалась в Ирбитскую. «Ну ладно, дед мог многих подробностей не знать» — подумал Артём, увлечённо вглядываясь в реальность настоящего и иллюзию прошлого, сравнивая и сопоставляя.
Дальше почти полностью соответствуя иллюзии потянулись сумрачные деревянные дома, изредка освещаемые уличными фонарями, но проехав какую-то болотину справа, автобус стал двигаться вразрез с иллюзорным миром. Похоже, что раньше дорога, обогнув пруд уходила правее, а автобус шёл по относительно новой улице. Артём оглянулся назад по ходу движения и узрел в тусклом свете фонаря уходящую вправо узкую мощёную дорогу. Он запаниковал, очень хотелось воспользоваться шансом и проследить древний путь на ярмарку. Артём кинулся к водителю.
— Извините, — взволнованно начал Артём, — а вы до куда едете?
— До автостанции автобус идёт, — немного настороженно покосился в сторону пассажира водитель.
— Слушайте, а мимо центра разве не поедем?
— Ну немного будет. Сейчас по Карла Маркса до Ленина доедем, там направо поверну. Вот и центр тебе. А что?
— Пожалуйста, а сверните направо вот сейчас, а?
— Где? Зачем?
— Ну вот прямо здесь, а? Ну пожа-а-алуйста!
Шофёр вздохнул и резко повернул руль вправо. Автобус покачнулся и съехал с асфальта в тёмный переулок.
— Тебе по Кирова что ли надо?
— Вон та улица, параллельная, Кирова что ли?
— Да. А мне без разницы как проехать. Тут все улицы в одном направлении, — усмехнулся водитель.
Проехали похожую на пожарную каланчу кирпичную башенку, мимо мусорки, и выкатились на освещённую относительно широкую улицу. Артём облегчённо вздохнул, реальность совпала с иллюзией. Здесь уже, как и старые времена деревянные строения сменились каменными домами. «Справа острог», — выхватил очередное описание из памяти Артём, и действительно справа ярко освещённое прожектором кирпичное здание за полосатым шлагбаумом.
— Тюрьма? — спросил водителя Артём, решив на всякий случай не отходить от него больше.
— Она самая… Как без неё? — ухмыльнулся в усы водитель.
Сразу за острогом иллюзия вырисовывала необъятную взором громадину храма, но за белым глухим забором тюрьмы в действительности потянулось лишь двухэтажное облезлое здание.
— А это больница, — радуясь хоть какому-то развлечению в лице Артёма, водитель решил сыграть роль экскурсовода.
— Не это здесь раньше было. Тут храм был, да ведь?
— Ишь ты! Молодец, такой молодой, а историей видимо интересуешься. Правильно. Здесь был Богоявленский собор. Самый большой на Урале православный храм… был… пока коммунисты не взорвали, — голос водителя немного дрогнул.
— Ну вот и центр. Вон там за площадью Пассаж, — оторвал правую руку от руля водитель, показывая на ярко освещённое здание вдали.
«Из-за гостиничных четырехэтажных строений справа открылся вид на главную торговую площадь в окружении собора, казначейства и громадным зданием нового Пассажа», — всплыло в памяти в очередной раз описание Ирбита из дедовых записей. Здание и сейчас производило впечатление своими размерами, чего уж говорить о людях двести лет назад, неделями путешествующих в тайге, чтобы увидеть это чудо. Воображение рисовало бескрайние торговые ряды, суетящихся продавцов и покупателей, горы разнообразнейших товаров.
— Милок, а, милок! — вывела Артёма из оцепенения какая-то старушка, которая тихонько сидела сразу же за перегородкой, отделяющей кабину водителя от салона.
— Что, бабуля? — растерянно ответил Артём.
