Формовочный голос, на глиняном сгустке родится румянец:спеши кирпичу сообщить прямоту образумленных линий,изъятых из древних построек, от юртовой тьмы и неволиспасенных оседлым вниканием в ход отсырелых времен;распаду даровано право полюбленным быть,поглажены трещины ливневым воздухом, ласковым знаньем,прощенная плесень вливается в тело, давая бессмертье;достаточно ритма для речи – и можно о музыке знатьлишь краешком жизни: плечом прислоняйся к плечу,товарищ, смыкая ряды обновленья, покапокой в сладкогласных цветах утопаети не за что – слышишь – нам не за что больше краснеть.<p>«Тонувшие в сердце предметы хватались…»</p>Тонувшие в сердце предметы хваталисьза все смысловые доступные связи: не ведатьо хрупкости всяких соломинок, стиснутых крепко,когда не хватает дыхания, хватку ослабитьсложнее, чем верить в творящийся замыслом обжиг.Всплывающий город мигает огнями о массе воды,звучавшей сквозь время, но правду не смывшей:где памятник вечным рабочим, темнеет земля, дотлевая;обломки поднять бы со дна да завлечь пересборкойсебя в тишину – о подобных желаньях волнатолкает волну, их касанье стремится предстать разговоромо нашем единстве, об общности правого дела.<p>«Обмакнутый сквер отряхает излишки фабричного дыма…»</p>«Обмакнутый сквер отряхает излишки фабричного дыма…» —звучаний таких угловатых набросано много на душу,а все не прикрыть речевое зиянье, чье дно бессловесно;в портретах народа наметишься, свет, завлекающий насв победные чувства: в древесном стволе засиделсянезябнущий воздух, обмотанный мраком: привет, теплота,за вход в безмятежность запросишь словесную мзду,качался фонарь, наготой ослепляясь, роняя мятущийся отсвет;снимает одежду электрик, входя в мелководныйцелительный ропот, лицо превращающий в лик;как жаль, что вода по колено тому, кто остался.<p>«Художник глядит на оборванный провод, на белые искры…»</p>Художник глядит на оборванный провод, на белые искры,что падают в снег примешаться к всеобщему жгучему хладу;сквозь каждую вещь закоптелые лица рабочих проглянут,а он озабочен лишь кистью: распахнутый ящик палитры,зачем с косметичкой гиганта ты схож? Замышляется пудрана верхних слоях обесточенной воли народной:для чистого лба, для разглаженных мылом морщиншуршит порошок, нагнетаются жаром печнымрумяна, коль тело восходит сквозь сажистый вдохв золу, что не признана общим истоком.<p>«Пыльца рассыпaлась, и в каждой крупинке маячил рассвет…»</p>
