С любви необъятной – нам берег другой рассмотреть,моста замышляя строительство, чувствуя правосебя обнаруживать глиной, нашарившей чистую воду;для брода родится река и глядит в человека с такойпроявленной нежностью, что не чураться проявки – все легче;схоронена пленка в нутро аппарата —совсем как ушедший, что ждет световых отпечатковбезмерности, выбравшей дерево, облако, речку и кустсвоими агентами здесь, где снуют чудеса тыловые;вербовочной сладостью липнет к душе поцелуй,соцветья и пчелы гордятся накопленным клеем.С любви необъятной не воду ночную испитьприходит просвет, что казался себе человеком.<p>«Дыхание кожи, раскрытие пор, красотой разогретых…»</p>Дыхание кожи, раскрытие пор, красотой разогретых:огонь с поволокой, зачем человека влечешь —раскрошено зарево, искры творят подношение клюву,надето на воздух (поверить легко) перемирье,теперь не замерзнут следы речевые, рассветами полнясь;волокна пропитаны тем, чем стыдится погода предстать:о пасмурный полдень, для вдоха довольно морского величья,но лучше насущное мыслить – как сделать продажиисточником неба, где звезды растут в необъятном числе;да, неба бывало премного, да всесдышали, себя нараспев поджидая в тенисвободы, ветвящейся жаром, внимательным к песне.<p>«Когда подбирается рабство к поверхности тела…»</p>Когда подбирается рабство к поверхности тела,земная прикормленной птицей напета броня —прозрачными латами можно дышать, обнажаясловесную тягу к покою, восславив покровы, но преждеканат световой уловить на привычных частотах:свиванье, ты – принцип, какому подвержены волны,чье радио вхоже в столицу любви неизбывной.В эфире – лишь лязганье схватки, кольчужная примеськ прибрежью, надетому спешно на тело рассказанной мглы;здесь время подарит храбрейшему воину негу,покуда швартовы крепчают, вбирая веселость;ты, пауза между словами, себя рекламируй,непросто – остаток людской тишины продвигать.<p>«Позиция власти освоена, можно экзамен сдавать…»</p>
