Веру следует отделять от религии. Это отнюдь не одно и то же. Вера исходит из духовных глубин вашей личности. Религия есть общественная конструкция, устанавливающая определенный набор доктрин для выражения определенной системы убеждений. Я провожу это различие в качестве вступления к тому, что намерена сказать сейчас о нашем общем будущем. Вера нам не враг. Наш враг – утрата веры.
Саманта АвгустЕдиница хранения 19–06. Почтовая переписка (частная и конфиденциальная) между кардиналом Хоакином Малло (Рим) и равви Айрой Леви (Нью-Йорк).
Отдел внешних сношений, Ватикан.
Мой дорогой Айра!
Я хорошо помню, как вы, задав свой вопрос, чуть подмигнули, и пусть сперва меня это лишь позабавило, прошло уже достаточно времени, чтобы прийти к выводу – столь легкомысленно пожимать плечами в ответ, конечно же, не стоило. Вы прекрасно знаете, что во время наших встреч, столь же драгоценных для меня, сколь и нерегулярных, беседа, с одной стороны, стремительно достигает высот эзотерического глубокомыслия, с другой же – опасно приближается к той грани, зайти за которую не позволяют как мой, так и ваш долг.
С учетом этого мое пожатие плечами было в лучшем случае уклончивым, в худшем же – крайне неискренним, однако в этом последнем варианте могу заметить в собственную защиту, что располагал я разве что подозрениями и предположениями, но отнюдь не фактами. Во всяком случае, на момент нашей беседы.
Таким образом, сейчас я позволю себе в очередной раз приблизиться к грани и, пусть и без подробностей, которые могли бы вас интересовать, хочу по крайней мере подтвердить, что когда мы с вами согласились, что разумная инопланетная жизнь вполне вероятна, я при этом всерьез подразумевал возможность контакта в самом обозримом будущем.
Надеюсь, это мое признание поможет возобновить интерес к нашему с вами всегда крайне увлекательному диалогу.
С искренним почтением,
Хоакин
Хоакин, друг мой,
вы вообразили, что моя нерасторопность в корреспонденции является признаком обиды на ваше пожатие плечами. Позвольте уверить вас, что это не так. Напротив, я воспринял вашу уклончивость как должное, учитывая вашу ответственность перед Ватиканом. До сих пор мне даже не приходило в голову, что ваша скрытность могла быть вызвана потребностью утаить некое тайное знание, которым Католическая церковь располагала о мерзавцах Серых (я предполагаю, что в своем последнем письме вы со своей неизменной тонкостью, скажем так, прошли по грани именно этого вопроса).
