Деннис побежал туда, следуя за другими, на север, к выходу, который вел к месту парковки автомобилей служащих парка. На это ему понадобилось пять минут. Деннис вбежал в запасной командный центр и увидел, что теперь он укомплектован двойным составом обслуживающего персонала. Его запасной письменный стол был свободен, и телефон уже подсоединен к Guardia Civil.
— Вы в безопасности? — спросил капитан.
— Пока, полагаю, в безопасности, — ответил Деннис. Он переключил камеры своего кабинета в замке на свой монитор.
— Сюда, — сказал им Андре. Дверь, однако, оказалась запертой. Он отошел на несколько шагов и выстрелил из пистолета в дверную ручку. Замок погнулся от удара, но остался запертым, несмотря на то, что показывают в кино. Затем Рене попробовал свой «узи», очередь из которого раздробила эту часть двери и позволила ему открыть ее. Андре повел их наверх, затем ударом ноги выбил дверь в командный центр — он оказался пустым. Он выругался, обнаружив это.
— Я вижу их! — сказал Деннис в телефонную трубку. — Один мужчина — двое — шесть человек с автоматами. Господи, они привели с собой детей! — Один из террористов подошел к камере наблюдения, навел на нее пистолет, и изображение исчезло.
— Сколько человек с автоматами? — спросил капитан.
— По крайней мере шесть, может быть, десять. Они захватили детей в заложники. Вы поняли меня? У них дети!
— Я слышал вас, сеньор Деннис. Сейчас мне придется оставить вас и принять ответные меры. Оставайтесь у телефона.
— Да. — Деннис взялся за ручки управления другими камерами в парке, чтобы увидеть, что там происходит. — Проклятие, — выругался он в ярости, которая заменила теперь шок. Затем он позвонил своему председателю, думая, что ему сказать, когда саудовский принц спросит, какая чертовщина происходит в его парке, — нападение террористов на парк, созданный для развлечений?
У себя в кабинете капитан Дарио Гассман позвонил в Мадрид, чтобы передать первый доклад об инциденте. Был разработан план на случай критической ситуации, и сейчас он выполнялся полицейскими. Десять автомобилей и шестнадцать человек мчались сейчас по разделенному на две полосы шоссе с разных направлений и различных районов патрулирования, зная только, что осуществляется план W. Их первое задание заключалось в том, чтобы создать периметр, не пропускать никого внутрь или наружу — последняя часть этого плана скоро окажется совершенно невыполнимой. Пока капитан Гассман шел к своему автомобилю, чтобы выехать в Worldpark, в Мадриде происходили другие события. Капитану понадобилось тридцать минут, чтобы доехать до парка, даже с включенными огнями и ревущей сиреной, и за это время у него была возможность обдумать ситуацию. У него шестнадцать человек в парке, или они уже подъезжают к парку, но, если в Worldpark находится десять вооруженных преступников, этого будет недостаточно, недостаточно даже для того, чтобы установить внутренний и внешний периметры. Сколько еще человек понадобится? Придется ли вызывать команду быстрого реагирования, сформированную несколько лет назад по инициативе Guardia Civil? Нет, наверно. Что за преступники нападут на Worldpark в такое время дня? Лучшее время для ограбления парка — это когда парк закрывается, капитан и его люди предвидят эту возможность и готовятся к ней — потому что в это время все деньги собраны, разложены по пачкам и лежат в брезентовых мешках, готовые для перевозки в банк. Тогда они охраняются персоналом парка, а иногда и его людьми... это время наибольшей уязвимости. Но нет, кто бы это ни был, они выбрали середину дня и захватили заложников — детей. Итак, это грабители или кто-то еще? Что это за преступники? Что, если это террористы... они захватили заложников... баскские террористы? Проклятие, что тогда?
Но события уже вышли из-под контроля Гассмана. Один из руководителей фирмы «Томпсон» говорил по сотовому телефону со своей штаб-квартирой, звонок быстро достиг председателя фирмы, который сидел в уличном кафе, но звонок мгновенно прервал его ланч. Председатель позвонил министру обороны, и события тут же начали ускоряться. Сообщение менеджера фирмы «Томпсон», находящегося на месте преступления, было сжатым и недвусмысленным. Министр обороны сам позвонил ему, и его секретарша записала все, в чем нуждался министр. Заметки тут же напечатали и передали по факсу премьер-министру и министру иностранных дел, последний связался со своим испанским коллегой и попросил срочного подтверждения. Это превратилось уже в политическое дело, и в министерстве обороны сделали еще один телефонный звонок.
