— А то, что «шестидесятые» никогда не разрешали использовать в полицейских операциях. Ты видишь, что у него на борту написано «ПОЛИЦИЯ»? Это означает, что вертолет используется как полицейская машина. Это не полицейская вертушка, Джон. Военный вертолет, а вот это приспособление для заправки, — сказал он, показывая на выступающий зонд. — Следовательно, перед нами птичка, которую используют для специальных операций. Значит, это воздушные силы США, приятель. Из этого следует, что мы знаем, где расположена база этих людей.
— Где?
— В Англии. Военно-воздушные силы США имеют специальное авиакрыло, базирующееся в Европе. Часть его в Англии, часть в Германии... «МН-60К», вот, по-моему, обозначение этого вертолета, созданного для поиска и спасения летчиков в военных условиях и доставки специальных групп для осуществления специальных операций. Эй, твой друг Попов прав! Существует специальная группа людей, занимающихся решением подобных проблем, и у них, самое меньшее, американская поддержка, а может быть, и намного больше этого. Вопрос вот в чем: кто они такие, черт бы их побрал?
— Это важно?
— Потенциально, да. Что, если австралийцы обратятся к ним за помощью в работе, которую я пытаюсь получить? Это может испортить все дело.
— Ты поищи у себя в кустах, а я поищу у себя.
— Точно.
Сейчас у Пита было шесть друзей в клиническом центре. Только два субъекта чувствовали себя достаточно хорошо, чтобы остаться в открытом помещении с телевизионными мультфильмами и виски, и, по мнению Киллгора, к концу недели их тоже переведут в клинический центр, настолько переполнена была их кровь антителами Шивы. Ему казалось странным, как это болезнь нападает на различных людей такими различными способами, но ведь у каждого имеется своя иммунная система, отличающаяся от всех остальных. Именно поэтому некоторые люди заболевают раком, а другие нет, несмотря на то, что курят и разрушают свои организмы другими способами.
Если не считать этого, все проходило проще, чем он ожидал. Киллгор предположил, что это объясняется большими дозами морфия, от которых все большей частью спали. Это было относительно новым открытием в медицине — оказывается, не существует максимально безопасной дозы обезболивающего. Если пациент продолжал испытывать боль, вы давали ему еще, до тех пор, пока боль не исчезала. Дозы, которые вызывали остановку дыхания у здоровых людей, были совершенно безопасны для тех, кто испытывает острую боль, и это делало его работу намного проще. На каждой установке, распределяющей лекарства, была кнопка, которую могли нажать субъекты в случае необходимости. Таким образом, они сами снабжали себя лекарствами, погружающими их в мирное забвение. Это делало работу для обслуживающего персонала безопаснее, поскольку им не приходилось осуществлять много инъекций. Они вешали питательные вещества на стоящие у кроватей «деревья», проверяли, насколько безопасно внутривенное вливание, и старались как можно меньше касаться субъектов. Позднее, сегодня, им всем будет сделана инъекция вакцины В, которая, как предполагалось, защищала их от Шивы с высокой степенью надежности — Стив Берг сказал, что эта степень достигает 98 или 99 процентов, все они знали, что это не то же самое, как 100 процентов, но все равно защитные меры будут продолжаться.
Соответственно, они не испытывали особой жалости к субъектам. Сбор пьяниц на улицах был хорошим поступком. К следующему набору субъектов отношение будет несколько иным, но всех на этой половине здания полностью проинструктировали.
Многое из того, что они делают, может оказаться неприятным, но делать это все равно придется.
— Ты знаешь, иногда мне кажется, что люди из «Земля Прежде Всего», были правы, — сказал Кевин Мейфлауэр в ресторане «Палм».
— Неужели? Почему ты так думаешь? — спросила Кэрол Брайтлинг.
Президент «Сьерра-клаб» смотрел в свой бокал с вином. — Мы уничтожаем все, к чему прикасаемся. Пляжи, затопляемые приливами, мангровые заросли, леса — ты только посмотри, что сделала с ними «цивилизация». Да, конечно, мы сохраняем некоторые районы — ну и что? Меньше трех процентов! Вшивое достижение! Мы отравляем все, включая нас самих. Озоновая дыра становится все больше, если верить последним исследованиям НАСА.
— Это верно, но ты слышал о предлагаемых мерах?
— Меры? Какие?
По ее лицу пробежала гримаса.
— Так вот, берем флот авиалайнеров, наполняем их озоном, они вылетают из Австралии и выпускают озон на большой высоте, чтобы залатать дыру. Такое предложение лежит у меня на столе прямо сейчас.
— Ну и...
— И это предложение походит на аборт, который делают в перерыве между таймами футбольного матча, прямо на поле, с мгновенным повторением наиболее интересных эпизодов, в цветном изображении и комментариями экспертов. Это неисполнимо ни при каких обстоятельствах. Нужно позволить планете вылечиться самой, — но мы не позволим, разумеется.
— Есть еще хорошие новости?
