— Сэр, одна и та же команда отвечала на вызовы из трех разных стран, и во всех трех случаях эта специальная группа брала на себя полномочия трех отдельных национальных полицейских агентств и решала проблемы. Другими словами, сейчас где-то существует международная организация специальных операций — я предполагаю, что это скорее военная, чем полицейская команда, — действующая в настоящее время в Европе. О существовании такой группы никогда не говорилось в открытой прессе. Следовательно, это «черная» группа, предельно секретная. Я могу предположить, что это какая-то команда из сил НАТО, но это всего лишь предположение. А теперь, — продолжал Попов, — мне нужно задать вам несколько вопросов.
— О'кей, — кивнул босс.
— Вы знали о существовании этой организации?
Он отрицательно покачал головой.
— Нет. — Затем повернулся и налил себе чашку кофе.
— Вы сможете узнать что-нибудь об этой организации?
Мужчина пожал плечами.
— Может быть. Почему это так важно?
— Это зависит от другого вопроса — почему вы платите мне, чтобы заставить террористов предпринимать акции? — спросил Попов.
— Вам не надо знать об этом, Дмитрий.
— Нет, сэр, мне нужно знать об этом. Нельзя организовывать операции против отлично подготовленного противника, не имея представления о конечной цели. Это просто нельзя делать, сэр. Более того, вы платили значительные суммы участникам этих операций. Должна быть причина. Мне нужно знать, в чем она заключается. — Невысказанная часть монолога Попова, которая сквозила между слов, состояла в том, что ему нужно узнать это, и в конце концов он вполне может узнать это сам, скажут ему или нет.
Нанимателю Попова также пришла в голову мысль, что его существование до некоторой степени зависит от этого бывшего разведчика. Он может отрицать все, что скажет Попов в открытом публичном расследовании, и даже обладает возможностью сделать так, что он исчезнет, но этот вариант сейчас казался менее привлекательным, чем это бывает в кино, поскольку Попов вполне мог рассказать другим или даже оставить письменный отчет.
Банковские счета, с которых Попов снимал деньги для передачи террористам, были, разумеется, тщательно отмыты, но все-таки остался след, идя по которому очень умный и старательный следователь сможет пройти обратно к источнику и подойти достаточно близко к нему, что причинит небольшие неприятности. Проблема с электронными банковскими услугами состоит в том, что за ними остается электронный след. На банковских документах всегда можно найти время совершения сделки и ее сумму — этого достаточно, чтобы установить существование связи. Результатом могут стать неприятности большого или малого масштаба. Что еще хуже, он не мог позволить себе относиться к этому с легкостью, потому что это могло стать препятствием на пути завершения значительно большей операции, развивающейся сейчас в таких разных местах, как Нью-Йорк, Канзас и Бразилия. И конечно, в Австралии, которая была главной целью того, чем он занимается.
— Дмитрий, ты позволишь мне подумать об этом?
— Да, сэр. Конечно. Я просто говорю, что, если вы хотите, чтобы я выполнял свою работу эффективно, мне нужно знать о ней больше. У вас, несомненно, есть другие люди, которым вы доверяете. Покажите им эти кассеты и спросите, считают ли они такую информацию важной. — Попов встал. — Вызовите меня, когда я буду вам нужен, сэр.
— Спасибо за представленную информацию. — Он подождал, пока закроется дверь, затем набрал по памяти телефонный номер. Телефон звонил четыре раза, прежде чем по нему ответили.
— Привет, — раздался голос в трубке. — Вы позвонили в дом Билла Хенриксена. К сожалению, сейчас я не могу подойти к телефону. Почему бы вам не попробовать позвонить в мой офис?
— Проклятие, — выругался мужчина. Затем у него возникла мысль, и он взял пульт управления своим телевизором. CBS — нет, NBC — нет...
— Но убить больного ребенка, — послышался голос ведущего программы ABC
— Как вы оцениваете действия полиции?
— Очень высоко. Все они готовятся по одному образцу, разумеется, а лучшие проходят дополнительную подготовку в Форт Брэгг или в Герефорде в Англии, а то и в других странах, в Израиле, например.
— Но один заложник погиб.