— Что, если он захочет быть кем-нибудь другим?
— Не захочет, — заверил ее Доминго Чавез. — Он увидит, какими хорошими людьми были его предки, и пожелает брать с них пример. Это латинская традиция, милая, — он поцеловал ее с улыбкой, — следовать почетному примеру своего отца. — Он не мог сказать, что сам он поступил по-другому. Его отец умер слишком рано, чтобы стать примером для сына. Может быть, к лучшему. Отец Доминго, Эстебан Чавез, сидел за рулем грузовика. Слишком скучно, подумал Доминго.
— А как относительно ирландцев? Мне казалось, что и у них такая традиция.
— Совершенно верно, — ухмыльнулся Чавез. — Именно поэтому в ФБР так много людей, которых зовут «пэдди»[24]
— Ты помнишь Билла Хенриксена? — спросил Аугустус Вернер у Дэна Мюррея.
— Работал у тебя в команде по спасению заложников, немного чокнутый?
— Верно, он сильно увлекался окружающей средой, обнимал деревья и тому подобное, но он знал свое дело в Куантико. Билл дал мне хороший совет насчет «Радуги».
— Неужели? — Директор ФБР поднял голову и мгновенно сконцентрировался, когда услышал «кодовое» слово «Радуга».
— В Испании они пользовались вертушкой военно-воздушных сил. Средства массовой информации ничего не заметили, но он виден на видеопленках каждому, кто пожелает посмотреть. По мнению Билла, это ошибочный шаг. Я считаю, что он прав.
— Может быть, — согласился директор ФБР. — Но из практических соображений...
— Я знаю, Дэн, были практические соображения, но это стало настоящей проблемой.
— Да, но Кларк думает, что, может быть, имеет смысл кое-что сообщить общественности относительно «Радуги». Он сказал мне, что этот вопрос поднял один из его подчиненных. Если вы хотите сдержать терроризм, следует сказать всему миру, что «в городе появился новый шериф», говорит он. Как бы то ни было, он не принял пока никакого решения относительно официальной рекомендации Агентству, но очевидно, что он рассматривает эту идею.
— Интересно, — произнес Гас Вернер. — Я понимаю его точку зрения, особенно после трех успешных операций. Если бы я был одним из этих идиотов, я несколько раз подумал бы перед тем, как ожидать гнева господа. Но ведь они не мыслят как нормальные люди или как?
— Это не совсем точно, но сдерживание есть сдерживание, и Джон заставил меня задуматься. Мы можем организовать утечку информации на разных уровнях, дать людям понять, что сейчас появилась секретная многонациональная антитеррористическая организация. — Мюррей сделал паузу. — Не делать ее белой из черной, но, может быть, из черной превратить в серую.
— Каким будет мнение Агентства? — спросил Вернер.
— Скорее всего «нет» с восклицательным знаком, — признал Директор. — Но, как я уже сказал, Джон заставил меня задуматься.
— Догадываюсь, о чем он думает. Если мир узнает про «Радугу», не исключено, что это заставит террористов задуматься, но потом люди начнут задавать вопросы, появятся репортеры, и очень скоро мы увидим лица наших людей на первой странице «USA Today» вместе со статьей о том, как они потерпели неудачу, написанной кем-то, кто не сможет даже вставить обойму в пистолет.
— Они могут запретить публикацию таких статей в Англии, — напомнил ему Мюррей. — По крайней мере, это не попадет в местные газеты.
— Отлично, тогда они появятся в «Вашингтон Пост», и никто не будет их читать, верно? — Вернер фыркнул. Он хорошо помнил, с какими проблемами столкнулась группа ФБР по освобождению заложников, после инцидентов в Вако и Руби Ридж, когда он уже ушел с поста командира группы. Средства массовой информации все перепутали в своих сообщениях про оба инцидента, — как всегда, подумал он, но таковы средства массовой информации. — Сколько человек знают уже про существование «Радуги»?
— Человек сто... это очень много для «черного» подразделения. Хочу сказать, что их секретность еще не была нарушена, насколько это нам известно, но...
— Но, как сказал Билл Хенриксен, любой, знающий разницу между «Хьюи» и «Черным ястребом», видит, что в парке произошло что-то необычное. Трудно хранить секреты, правда?
— Абсолютная правда, Гас. Как бы то ни было, подумай над этой идеей, ладно?
— Обязательно. Что-нибудь еще?
— Да, это тоже пришло от Кларка — тебе не кажется, что три инцидента после образования «Радуги» — это слишком много? Может быть, кто-то заставляет террористов вылезать из своих нор и снова браться за работу? Если так, то кто и зачем?
— Боже мой, Дэн, это мы получаем от
— Билл Тауни их главный аналитик. Он парень «Шести», между прочим, очень знающий специалист, — я знаю его еще с того времени, когда был юридическим атташе в Лондоне несколько лет назад. И он ничего не знает. Их предположение заключается в том, что, может быть, какой-нибудь парень из КГБ или кто-то вроде этого путешествует по Европе и говорит спящим вампирам, что пора вставать и снова сосать кровь.
Вернер раздумывал пару секунд, перед тем как заговорить.
