Недавние террористические инциденты в Европе разожгли бдительность во всем мире, но нигде к этой проблеме не отнеслись с большей серьезностью, чем в Австралии, стране, крайне чувствительно относящейся к преступности. Совсем недавно какой-то безумец расстрелял группу невинных людей, включая нескольких детей. Это событие привело к запрету оружия во всей стране, принятому парламентом в этом самом городе.
— Что вам известно относительно инцидентов в Европе? — спросил офицер SAS.
На лице Хенриксена появилось непроницаемое выражение.
— Многое из того, что известно мне, не подлежит оглашению. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.
— Мы все имеем допуск к секретной информации, — сказал ему полицейский суперинтендант.
— О'кей, но, видите ли, я сам не обладаю допуском к такой информации и... впрочем, все равно. Группа, занимающаяся уничтожением террористов, называется «Радуга». Это «черная» организация, состоящая, главным образом, из американцев и британцев, но в нее входят также представители других стран — членов НАТО. Они базируются в Герефорде, в Англии. Командует ею американец из ЦРУ, его зовут Джон Кларк. Он очень серьезный парень, ребята, и таким же является его подразделение. Три проведенные ими антитеррористические операции — о которых известно, — прошли гладко, как попка у младенца. Они имеют доступ к американскому снаряжению — вертолеты и тому подобное — и заключили, очевидно, дипломатические соглашения, позволяющие им действовать по всей Европе, куда их могут приглашать страны, в которых возникли проблемы с терроризмом. Ваше правительство не вступало в контакт с кем-нибудь относительно этой «Радуги»?
— Мы знакомы с этим, — ответил суперинтендант. — То, что вы нам рассказали, верно во всех подробностях. Единственное, что мне не было известно — признаюсь в этом честно, — это имя командира «Радуги». Что еще можете рассказать о нем?
— Я никогда не встречался с ним. Знаю только его репутацию. Он высокопоставленный оперативник, близок к директору ЦРУ и, насколько мне известно, лично знаком с нашим президентом. Так что можно предположить, что у него работают отличные специалисты в области разведки и, кроме того, его оперативники наглядно продемонстрировали, на что они способны, не так ли?
— Чертовски верно, — заметил майор. — Операция в парке была проведена великолепно, лучше, чем операция с иранским посольством в Лондоне несколько лет назад.
— Вы справились бы с этим ничуть не хуже, — ответил Хенриксен, ничуть не преувеличивая. Австралийская специальная воздушная служба была основана по примеру британской, и, хотя у нее не так много работы, в тех случаях, когда он участвовал в учениях совместно с ними, у него не оставалось сомнений в их способностях. — Вы в каком дивизионе, майор?
— Первый Сейбр, — ответил молодой офицер.
— Я помню майора Боба Фремонта.
— Теперь он наш полковник, — сообщил майор.
— Вот как? Мне нужно относиться к вашей части с большим вниманием. Вот примерный офицер. Он и Гас Вернер отлично ладили. — Хенриксен помолчал. — Как бы то ни было, это то, что я предлагаю вам, парни. Мои люди и я говорим на одном языке. У нас есть все контакты по оперативной части и по промышленной. Мы имеем доступ к новейшему снаряжению. И мы можем приехать к вам через три-четыре дня после того, как вы скажете «приезжайте», чтобы помочь вашим людям в освоении техники.
Дополнительных вопросов не было. Было видно, что Хенриксен произвел благоприятное впечатление на полицейского суперинтенданта и на майора из SAS.
— Спасибо за то, что приехали, — сказал полицейский, вставая из-за стола.
Трудно не любить австралийцев, а тем более их страну, которая по-прежнему находилась большей частью в первозданном состоянии. Огромная пустыня занимала львиную долю территории, и в нее, наконец, пустили верблюдов — Австралия оказалась единственным местом, за исключением Африки и Аравии, где они прижились. Хенриксен читал где-то, что Джефферсон Дэвис — подумать только! — пытался развести их на американском юго-западе, но потерпел неудачу, возможно, из-за того, что количество привезенных животных было слишком маленьким. Он не мог решить, является это невезением или нет. В конце концов, верблюды не являются коренными животными ни в той, ни в другой стране, и вмешиваться в действия природы обычно не является правильным. С другой стороны, лошади и ослы тоже не относятся к коренной фауне, а ему нравилась идея наблюдать за табунами диких лошадей, при условии, что их число должным образом контролируется хищниками.
