Нет, напомнил себе Хенриксен, Австралия не является первозданной страной. Динго, дикие собаки австралийских пустынь, тоже были привезены сюда человеком, и они уничтожили или вытеснили сумчатых, которым раньше принадлежала страна. От этой мысли ему стало печально. Здесь живет относительно немного людей, но даже столь небольшое количество все-таки сумело разрушить экосистему. Может быть, это являлось знаком того, что человеку просто нельзя нигде доверять, подумал он, даже небольшому количеству на целом континенте. Таким образом, Проект был нужен и здесь.
Как жаль, что у него нет времени. Ему хотелось побывать на Великом барьерном рифе. Хенриксен увлекался подводным плаванием, но ему ни разу не удавалось побывать здесь с ластами и костюмом для подводного плавания, и потому он так и не увидел самый великолепный пример естественной красоты. Ничего, может быть, через несколько лет это будет проще, подумал Билл, глядя через стол на своих хозяев. Он не мог думать о них, как о таких же человеческих существах, правда? Они были соперники, конкуренты в борьбе за владение планетой, но, в отличие от него, являлись плохими распорядителями. Может быть, не все. Может быть, некоторые любили природу, как и он, но, к сожалению, не было времени опознать любителей природы, так что придется считать всех врагами, и потому им придется заплатить цену. Жаль.
Скип Баннистер беспокоился уже некоторое время. Начать с того, что ему не хотелось, чтобы его дочь ехала в Нью-Йорк. Это далеко от городка Гэри, Индиана. Конечно, в газетах пишут, что преступность уменьшилась в этом ужасном городе на Гудзоне, но он все равно был чертовски большим и чертовски неизвестным, для того чтобы в нем могли жить настоящие люди, особенно одинокие девушки. Для него Мэри всегда будет маленькой девочкой, он всегда будет помнить ее как розовое, шумное, мокрое существо в его руках, рожденное матерью, которая умерла через шесть лет. Мэри — его дочь, которая росла и просила, чтобы ей помогли собрать кукольные домики, множество велосипедов, меняющихся из года в год, купить одежду, обеспечить образование и, наконец, к его огромному беспокойству, маленькая птичка, наконец, распустила крылья и улетела из гнезда — в Нью-Йорк, ненавистное, переполненное место, населенное ненавистными, несносными людьми. Но он держал себя в руках, как в то время, когда Мэри встречалась с мальчиками, которые ему совсем не нравились, потому что Мэри была упрямой девочкой, как и все девочки в ее возрасте. Теперь она отправилась в Нью-Йорк, чтобы заработать там состояние, или встретить мистера Хорошего человека, или что-то вроде этого.
Но потом она исчезла, и Скип Баннистер не имел представления, что делать. Все началось с того, что она не звонила ему в течение целых пяти дней. Тогда он позвонил по ее нью-йоркскому номеру и ждал ответа несколько минут. Может быть, у нее свидание или она работает сверхурочно. Он хотел позвонить ей на работу, но она так и не дала ему свой рабочий номер. Он баловал Мэри всю ее жизнь, — может быть, это было ошибкой, думал он теперь, а может быть, и нет, — как склонны поступать все одинокие отцы.
Но теперь она исчезла. Он звонил по ее телефону во все часы дня и ночи, но телефон продолжал звонить, и никто не отвечал. Прошло еще несколько дней, и он начал беспокоиться до такой степени, что позвонил в полицию, чтобы заявить об исчезнувшей дочери. Произошел очень неприятный разговор. Офицер, до которого он наконец дозвонился, задал ему множество вопросов о прошлом поведении его дочери и после двадцати минут разговора терпеливо объяснил, что молодые женщины поступают так все время и почти всегда появляются где-то, понимаете, это просто часть их взросления, желания доказать себе, что они самостоятельные люди. Так что теперь где-то в Нью-Йорке имеется досье или компьютерное упоминание о некой Баннистер, Мэри Эйлин, женского пола, пропавшей, которую полицейское управление Нью-Йорка не считает достаточно важной даже для того, чтобы послать полицейского в ее квартиру на Верхнем Вест-Сайде и проверить, что с ней произошло. Тогда Скип Баннистер сделал это сам, нашел ее квартиру и встретился со швейцаром, который спросил его, собирается ли он увезти вещи дочери, потому что он не видел ее уже несколько недель, а плата за снятую квартиру скоро подойдет к концу...
