— Благодари свою крестную мать в Белом доме. Первые тридцать комплектов уже высланы. Должны прибыть через два дня, — сообщил директор ЦРУ командиру «Радуги Шесть».
— Кто наша крестная мать в Белом доме?
— Кэрол Брайтлинг, советник президента по науке. Она занимается оборудованием для шифрования и после вашей успешной операции в парке позвонила мне и предложила снабдить вас этими новыми радио.
— Но ведь она не имеет допуска к «Радуге», Эд, — вспомнил Кларк. — По крайней мере, я не помню, чтобы ее имя было в списке.
— Видишь ли, Джон, кто-то, должно быть, сказал ей о вас. Когда она позвонила, то назвала пароль, и, кроме того, она имеет допуск практически ко всему, помнишь? Ядерное оружие, все виды коммуникаций и так далее.
— Она не нравится президенту, насколько мне известно...
— Да, я знаю. Радикальная защитница окружающей среды, обнимает деревья. Но она очень умна, а ее совет послать тебе новое снаряжение для связи характеризует ее с лучшей стороны. Я говорил с Сэмом Вильсоном, — помнишь генерала, командующего «пожирателями змей»? Его люди подписали контракт с энтузиазмом. Эти радио не поддаются глушению, шифрованные передачи, цифровая слышимость. К тому же они почти ничего не весят. — А как еще при цене в семь тысяч долларов за одно радио, но это включает расходы на исследование и разработку, напомнил себе Фоули. Он подумал, а не могут ли его оперативники использовать такие совершенные радио для своих тайных операций.
— О'кей, значит, два дня?
— Да. Насколько я помню, обычный рейс из Дувра на базу Королевских ВВС в Мильденхолле, оттуда на грузовике к вам. Чуть не забыл, еще кое-что.
— Что именно?
— Передай Нунэну, что его письмо относительно этого прибора для обнаружения людей привело к желаемым результатам. Компания высылает ему этот новый прибор, чтобы он смог поработать с ним, да еще не один, целых четыре, между прочим. Усовершенствованная антенна, и система глобального позиционирования прилагается.
— А что это за штука?
— Не знаю, видел ее только один раз. Похоже, что этот прибор находит людей по биению их сердец.
— Как же это делается? — спросил Фоули.
— Черт меня побери, Эд, если я знаю, но видел, как обнаруживают людей с помощью этого прибора через стену. Нунэн прямо-таки с ума сошел из-за него. Правда, он сказал, что прибор нуждается в усовершенствовании.
— Так вот, похоже, что компания, производящая такие приборы, прислушалась к его замечаниям. Четыре новых прибора в этой партии сопровождает письмо с просьбой оценить качество прибора и высказать свои пожелания для дальнейшего усовершенствования.
— О'кей, я передам это Тиму.
— Есть какие-нибудь новости о террористах, которых вы убрали в Испании?
— Немного позже сегодня мы посылаем вам факс о них. Они опознали шестерых. Это главным образом баски, находившиеся под подозрением, определили испанцы. Французы бьются, и пока безуспешно, но есть два вероятных, причем один опознан почти точно. Однако нет никаких сведений, кто может посылать этих людей, кто убеждает их вылезти из своих нор и натравливает на нас.
— Русские, — сказал Фоули. — Готов спорить, ими являются русские офицеры, уволенные по сокращению штатов.
— Я не буду оспаривать это, особенно после появления этого парня в Лондоне — по крайней мере, мы так считаем, — но «пятерка» не сумела найти ничего определенного.
— Кто занимается этим делом в «пятерке»?
— Холт, Сирил Холт, — ответил Кларк.
— О'кей, я знаю Сирила. Отличный специалист. Можешь верить тому, что он говорит.
— Это верно, но пока я верю ему, когда он говорит, что у них нет никакой информации об этом. Я тут рассматриваю возможность самому позвонить Сергею Николаевичу и попросить немного помочь.
— Нет, Джон, не стоит делать этого. Твой запрос пойдет через меня, помнишь? Мне тоже нравится Сергей, но только не в этом случае. Слишком очевидно.
— Тогда мы остаемся с поднятыми веслами, Эд. Мне не нравится, что где-то таится русский, который знает мое имя и чем я сейчас занимаюсь.
Фоули мог только кивнуть. Ни одному оперативнику не нравится, если кто-то знает о нем, а у Кларка были все основания для беспокойства, особенно когда его семья находится в месте его работы. Он никогда не привлекал Сэнди к участию в своих операциях в качестве прикрытия, как это делали некоторые оперативники. Ни один офицер не потерял жену при подобных обстоятельствах, но были случаи, когда жены попадали в трудное положение, и теперь это противоречило политике ЦРУ. Более того, Джон в течение своей профессиональной жизни был несуществующей личностью, призраком, которого видели немногие и не узнавал никто, и был известен только тем, кто находился на его стороне. У него будет такое же желание изменить эту ситуацию, как изменить свой пол, но теперь его анонимность под угрозой, и это беспокоило его.
Ну что ж, русские знали его и знали многое о нем, но это он сам помог им по необходимости, когда понадобилось провести операции в Японии и Иране; он не мог не знать, что его действия повлекут за собой определенные последствия.
